– Я тебя еще за одного дитенка не отблагодарил. Это ж надо."

"Иван зыркнул в сторону кувеза, достал из кармана платок и провел по шее. Взмок. Несмотря на работающий в палате климат-контроль, который поддерживал, в общем-то, приятную температуру. И пальцы у него на кончиках дрожали. Держался мужик до последнего, и вдруг повело.

В носу щипало. Грудь распирало от переполняющей меня благодарности, которую я не знала куда направить. Я и врачей была готова расцеловать, и мужа, и перед иконами на колени бухнуться. Но пока мне положено было лежать. И потому я просто поманила мужа пальцем.

– Ну, так поблагодари.

– Я как следует хотел, Маш…

– Как следует – месяца через два только сможешь.

Покровский сглотнул. Взгляд потяжелел, сгустился, налился теменью… Он жадно меня поцеловал. Провел большим пальцем по припухшей губе.

– Сделаю все, что смогу.

– Сыночка?

– Правда, хочешь погодков? – нахмурился почему-то. Я провела пальцами между смоляных бровей, разглаживая морщинку. Очертила нос и скулы…

– Такой генофонд не должен пропадать даром.

– Бестия.

– Я просто люблю тебя. Хочу счастливым тебя делать, Вань. Деток тебе родить. Чтобы ты возвращался домой, а они тебя встречать бежали.

Это был такой важный момент! Как будто наши души соприкоснулись… Иван просто кивнул. Потом тяжело опустился на колени перед кроватью, лег щекой на край и долго-долго на меня смотрел. А потом ему Юльку вручили…

Эпилог

– Мария Ивановна, может, давайте я порежу?

– Да, наверное. Что-то голова кружится.

Я благодарно улыбнулась нашей новой помощнице по дому. Ну как новой? Второй год у нас, а до нее еще одна была, которая пришла на смену резко сдавшей Сергеевне. Получается, уже года три как мы ее схоронили. Тяжелое это было время. У меня двое, третий на подходе. И вдруг на таком хозяйстве одна… Да и прикипели мы к Сергеевне, что уж. Вот тогда в нашем доме и появилась первая нянька. Теперь-то постоянно кто-то да на подхвате. Уже привыкли. Юльке скоро семь. В школу на этот год. Кириллу пять с половиной. Дарине четыре. Думали, уже все. Потому что Ивану сегодня мы полтинник справляли. И пусть не выглядел он на свои пятьдесят ни за что, никогда, но… Куда? И так трое! Да и мне уж под сорок…

И вот.

Затошнило. Голова кружится… Грудь, как вымя у Буренки. Как только Иван не заметил?

– Машка! Марьванна, ты где?

– Ой, привет, Люб, – оглянулась на вбежавшую в открытое французское окно подругу.

– Привет. Ты что зеленая?

– Душно здесь от духовки. Пойдем, на улицу выйдем. И вот… Захвати, пожалуйста. – Ткнула ей в руки блюдо с мясной нарезкой.

– Ну-ну, душно ей. Снайпер-то твой уже в курсе?

И как-то вмиг я расклеилась. Осела на скамейку. Головой из стороны в сторону качнула и тихонько шмыгнула носом.

– Я же гормональный укол сделала! А он…

– Не подействовал?

– Не знаа-а-аю.