Есения от страха тоже пытается убежать, но я удерживаю её, давая знак Велику скорее скрыться с глаз и не пугать её.

– Анна, бежим, – хнычет она. – Иначе нас утянет на ту сторону. Навь разверзлась и поглотит нас. Морена защити, не тронь меня, прошу!

– Тс-с, – я ласково глажу бедняжку по спине. – Это был просто мой домовой. Я попросила его помочь. Ты как?

Меня саму накрывает облегчением и жуткой усталостью.

Наш дерзкий план сработал! Если бы Радик кинулся на Велика, всё могло бы обернуться не в нашу пользу, но повезло. В душе он труслив, что не удивительно. Какой ещё мужчина будет бить женщину? Только трус и подлец.

Я усаживаю Есю на лавку, запираю все двери и завариваю нам чаю. Она сетует, что её домовой на глаза не показывается и только ложки с вилками может разложить по своим местам, и то после хорошей порции молока с печеньем, а мой вон какой шустрый и послушный. Я свой секрет раскрыть не могу, поэтому только соглашаюсь.

Мы засыпаем на кровати Есении уже за полночь, держась за руки. Смертельно уставшие и замученные. Я глажу ледяную дрожащую ладонь Еси и отчаянно молюсь старым и новым богам. Прошу их остановить всё, что происходит в землях безмужних.

Но я не уверена, что богам есть дело до моих молитв. Мы должны сделать что-то сами. Будем начинать с малого.

А меня завтра ждёт новый день. И Рагнар, желающий выяснить, почему метка снова появилась на моём запястье.

Глава 12. Для женитьбы нужно нечто большее, чем желание снять с неё платье

Утром я просыпаюсь рано, чувствую себя абсолютно разбитой, будто и не спала. А ведь ещё надо увидеться с Зоряной.

Сегодня я настроена донести на мерзавца Радика. Расскажу Добромиру, и даже мерзкой Дарине. Я буду трубить о том, что творит Радик, на каждом шагу! Может Дарина и в курсе, но интересно, что она скажет мне.

Но Есения категорически против:

– Прошу, не говори никому. Радик порой бывает жесток, я согласна, он бывало поднимал на меня руку, но можно же и потерпеть…

У неё и сейчас следы от пальцев на руке, слегка заплывший глаз и синяк на ключице. Вчера она уверила, что он не насиловал её, но я же видела, что собирался.

– Бывало поднимал руку? Я видела твои синяки ещё в день нашего знакомства. Это не «бывало поднимал». Он делает это часто, признай, – возмущённо говорю я.

Неужели еда, хорошее постельное бельё, мебель и прочие вещицы стоят того, чтобы тебя избивали? Я просто не могу поверить! Но молчу, понимая, что тема щекотливая, в землях безмужних каждый выживает, как может. Я убеждаю себя, что не должна осуждать, но внутри всё аж горит от возмущения.

– Дело в том, что он очень вспыльчив и… – Есения понижает голос, её бледные щёки заливает румянец. – Его заводит, когда женщине больно, понимаешь? А вчера он вернулся от тебя сам не свой и решил оторваться по полной.