Но я не могу противиться его воле.

– Начинается! Начинается!

– Пора!"

"Возгласы летят отовсюду.

– Нужно идти внутрь, лира Анна, – Орм, моя тень, которая всегда рядом, тоже зовёт меня посмотреть, как Рагнара сделают князем.

Я оглядываюсь на Орма, и он выглядит чуть взволнованнее, чем обычно. Даже его привычное хмурое лицо смягчилось.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Поднимаю подол платья и иду следом за Ормом. Каменные ступени ведут в главный зал Волчьего Стяга – старинный, гулкий, с высокими сводами, увешанными выцветшими знамёнами прошлых лет. Всё здесь пропитано силой, кровью и историей. Здесь принимали клятвы, объявляли войны, вершили судьбы. А теперь здесь новый повелитель – иноземный захватчик. Новая веха долгой истории Мраколесья, и я стала её частью.

В центре зала возвышение. На нём – древний трон, вырезанный из цельного ствола дерева, настолько старого, что по легенде оно росло в те времена, когда Навь ещё не была запечатана, и духи бродили вокруг.

Рагнар уже здесь.

Он стоит перед Советом Старших – это самые влиятельные мужчины Мраколесья в тёмных, расшитых одеждах. Хранители традиции. Лица у них серьёзные, голоса звучат торжественно. Один из них зачитывает древние слова:

– …и ныне ты, сын земли и пламени, зовёшься тем, кто несёт силу и порядок. Клянешься ли защищать Мраколесье, сохранять закон и нести справедливость даже сквозь тьму? Клянёшься ли служить Морене?

Рагнар кивает, уверенно, как всегда:

– Клянусь.

– Прими тогда венец и сядь на трон по праву.

Один из хранителей традиций – седовласый мужчина с лицом, словно высеченным из камня, берёт в руки венец из чёрного железа, украшенный вырезанными рунами и осколками обсидиана. Он не сверкает, не сияет, как короны в сказках.

Он поднимает его над головой Рагнара, и в зале замирает всё. Даже факелы, кажется, мерцают приглушённее.

– Отныне ты – князь Мраколесья. Наследник силы и долга. Прими бремя и славу.

Рагнар склоняет голову, и венец идеально ложится на его чёрные волосы, словно он носил его с рождения.

На миг ничего не происходит. Тишина становится почти осязаемой. А потом зал взрывается.

Гул голосов. Возгласы. Кто-то кричит «Да здравствует князь!», кто-то бьёт в барабаны.

Но Рагнар не улыбается. Не кивает толпе. Он поворачивает голову и ищет меня.

Его взгляд находит мой. Сквозь шум, через толпу, через расстояние.

Мне не нравится его взгляд. В груди что-то болезненно сжимается.

Я вижу, как Рагнар делает Орму, стоящему рядом со мной, непонятный знак, и воин тут же обращается ко мне:

– Пора на пир, лира Анна. Вы сидите на почётном месте рядом с князем.

Я не хочу идти. Не хочу быть рядом с ним сейчас у всех на виду. Он ведь сказал, что сделает меня прилюдно своей.