Они выбрали самых незащищённых и осуждаемых женщин – тех, что не смогли найти мужчину.

Со временем удастся найти работников на фабрику, но местные будут противиться. Они слишком привыкли, что старые девы – порченный товар на брачном рынке, годный только для тяжёлого труда.

Я издам законы, поменяю уклад, буду применять силу и наказывать, если будет нужно, но влезть местным в голову я не в силах. Сменится минимум пару поколений, прежде чем женщин здесь перестанут считать скотом. Если, конечно, не случится что-то из ряда вон выходящее."

"А пока, хоть Анна и пыталась настоять, всё будет идти своим чередом. Завтра фабрика снова будет обрабатывать гибельник.

Старые девы работали так столетиями, значит поработают ещё немного. Это прагматизм и здравая оценка ситуации, но Анна слишком эмоциональна и не смотрит в будущее. Она не видит общей картины.

Её желание стать наставницей сначала показалось мне забавным, но теперь даже вызывает что-то сродни уважения. Прежде я чувствовал подобное только к мужчинам.

Со временем она поймёт, что иногда приходится принимать жёсткие решения во имя общего блага. Экономика Мраколесья построена вокруг добычи и обработки гибельника. И если в столице – Чернограде – всё довольно сносно. Стоит выехать за его пределы… а там разруха и нищета, хотя возможностей для заработка вокруг много.

Прошлые князья не думали о завтрашнем дне. Они жили за счёт гибельника и узаконенного рабства женщин, удобно прикрывая это местными традициями.

На моей родине всё по-другому, но вряд ли я вернусь в Имрияс в ближайшие годы. Теперь мой дом здесь и в последнее время мне начинает это нравится. Кое кто делает местные пейзажи куда привлекательнее.

Я прохожу в свою спальню и бросаю скептический взгляд на кровать. Быстро облачаюсь в одеяние, подготовленное для сегодняшнего вечера, а затем обнаруживаю Анну там, где я и думал её найти.

Она сидит у окна в малой гостиной, и сразу вскакивает, едва я вхожу.

– Я хочу уехать сейчас же, но меня отказались выпускать! Мне нездоровится, – насупившись произносит она.

По глазам вижу, что неумело лжёт.

– Хаук осмотрит тебя, он будет через пять минут. Если узнаю, что лжёшь, будешь ночевать в этом доме, – усмехаюсь я, наблюдая за её реакцией.

Шутку про мою спальню я оставляю при себе и не зря. Даже от такой довольно примитивной игре на её слабостях, на лице Анны появляется весь спектр эмоций. От раздражения и злости до смирения.

– Не нужно лекаря, – цедит она. – Всё прошло. Давай скорее покончим со всем этим, а затем я уеду домой.

Ночь будет долгой.

Но этого я вслух не произношу.

Глава 24. Дар

Анна

Не могу поверить, что Рагнар поцеловал меня. Но произошедшее час назад до сих пор стоит у меня перед глазами. А прикосновение дракона ощущается на теле словно ожог.