– Сейчас отберём всё, что у неё есть, и заживём без этой паскуды, – принимается увещать свекровь. – Найдёшь себе кого-нибудь помоложе. Она вон даже родить не смогла нормально, убогого из себя выдавила раньше срока, он и помер.

Внутри поднимается волна ярости. Я быстро иду вперёд, хочу открыть дверь и войти, но мир снова теряет свои очертания. Я вдруг понимаю, что стою в зимней одежде и сапожках на небольшом каблучке около дороги. Вижу на другой стороне свой припаркованный автомобиль.

– Я так рада, что ты подала на развод, Анька! – кричит мне знакомый голос в трубку. – Я всегда чувствовал, что твой Иван тот ещё козёл, просто притворялся хорошим.

А свекруха вообще бешеная, мне мать говорила, что у Елизаветы Васильевны даже справка с психушки есть, представляешь?

Это Ксюша, моя давняя подруга, точно её слегка писклявый голос. Почему-то я даже не удивлена, что свекровь немного ку-ку. Как хорошо, что скоро мы перестанем быть родственниками.

– Да, и правда, это правильное решение… – растерянно отвечаю я.

– Надеюсь, его посадят за подделку документов, урода такого! И мамашу его! Правильно, что ты их прижала. А разведут вас уже завтра, да?

Честно говоря, я без понятия, но отвечаю согласием.

– Ладно, пока, целую. Надо бы твой развод отметить, завтра к тебе заскочу.

Подруга отключается, а я, пребывая всё в той же растерянности, смотрю влево, потом вправо и начинаю переходить дорогу по пешеходному переходу. На улице никого, каблучки задорно стучат по асфальту.

Вдруг я слышу, что кто-то выезжает из-за поворота, набирая скорость. Я едва успеваю повернуть голову, как узнаю знакомую до боли машину. Ускоряюсь, чтобы скорее перейти дорогу, но… поздно.

Самого удара я не чувствую.

Мир просто внезапно становится тёмным.

Я внезапно открываю глаза и крик замирает на губах. Сердце отбойным молотком лупит по грудной клетке, внутри клокочет ужас.

– Анна? – мужской обеспокоенный голос раздаётся совсем рядом. – Как ты?

Несмотря на грубые нотки в голосе, мне почему-то становится немного спокойнее. Я чувствую себя в безопасности. Протягиваю руки и обхватываю огромные сильные мужские плечи. Взгляд ползёт по упрямому подбородку, по резко очерченной челюсти, которая будто высечена из камня. Губы мужчины сжаты в тонкую линию.

А вот глаза… Тёмная холодная зелень, в глубине которой горит тревога.

– Рагнар, – я наконец-то понимаю, где нахожусь.

Мозг наконец-то фильтрует прошлое и настоящее, отделяя их друг от друга.

– Ты кричала и металась, как безумная. Что ты увидела, Анна?

Я молчу, глядя сквозь дракона. Осознаю то, что было со мной. Он был прав – я вспомнила совсем мало, но и этого хватило.

– Я увидела свою жизнь, и увидела, как меня убили, – глухо признаюсь я.

Вдруг понимаю, что мы с военачальником непозволительно близко.