На нем был добротный костюм, несомненно, хорошей ткани, дорогой, но несколько старомодный. Больше того, костюм этот был велик щуплому Вениамину размера на четыре. Судя по тому, что рубашка была заправлена в брюки крупными неровными складками, она тоже была Вениамину безбожно велика.

– Меня зовут Виктория, – сказала Лола, – а вас?

И посмотрела специальным взглядом – вроде бы ласково, а вместе с тем с легкой затаенной хитринкой, – и засмеялась воркующе, а в конце сделала так, что смех ее рассыпался по всему салону звонким серебряным колокольчиком.

– Вениамин Александрович, – хриплым голосом произнес ее попутчик и тут же смешался.

Он привык, что все зовут его по имени-отчеству, не оттого, что уважают, просто в среде преподавателей так принято. Директриса техникума тоже называла его так – даже когда распекала в своем кабинете, цедила холодно – Вениамин Алекссандрович-ч… вы как всегда… Далее шел список его проступков.

И теперь он забеспокоился, что представился этой необыкновенной девушке так официально. Еще подумает, что он старый…

Но она только мило засмеялась и сказала, что будет называть его Вениамином – так проще.

– Ох, Вениамин, вы себе не представляете, как я вам благодарна! – щебетала Лола, поправляя волосы. – Понимаете, ведь невозможно же сесть в машину к первому встречному! Папа всегда мне говорит: Вика, ты не должна доверять людям! Ну разве что в самом крайнем случае! Ведь столько неприятных событий происходит на дорогах! Папа очень обо мне беспокоится, я у него единственная дочка! Но ведь я сразу поняла, что вы – человек приличный, а это в наше время так редко встретишь! Вы ведь никак не можете обидеть девушку, верно?

– Что вы… – пролепетал Вениамин, у которого голова уже шла кругом – от присутствия в салоне такой эффектной женщины, от ее смеха, от запаха ее духов…

– Хорошего человека сразу видно, – Лола игриво погладила его по руке.

На запястье Вениамина болтались часы – «Лонжин», не супердорогие, но приличные, надежный хронометр. Видно, что человек, купивший их в свое время, обращал внимание на точность хода и на удобство. И это никак не мог быть Вениамин.

«Он носит вещи своего умершего дяди, – догадалась Лола, – вот интересно, почему? Из жадности, чтобы добро не пропадало? Или просто не успел еще купить себе ничего? Скорее всего, просто не знает, как это делается, не бывал никогда в дорогих магазинах, некому его научить. Но все же как-то это противно, небось белье тоже у дяди взял… тьфу, гадость какая!»

Вениамин со своей стороны думал о том, какая шикарная девица села к нему в машину."

"Красивая и богатая, судя по машине и внешнему виду.