– Это ужасный человек! – зашептала девица. – Он манипулирует людьми, как кукловод… человек для него – это просто винтик, послушное орудие…

– Нельзя ли поконкретнее? – процедил Леня. – Мне нужны не общие слова, а особые приметы, а еще лучше – паспортные данные. Имя, фамилия, адрес…

– Я вам не справочное бюро! – огрызнулась девица. – А из особых примет – разве что борода…

Вдруг выражение в ее глазах изменилось, в них по-прежнему был страх – но совсем другой, и она смотрела теперь не на мышь, а на что-то за Лениной спиной.

– Сзади! – прошептала она, едва шевеля губами.

– Ну, неужели ты думаешь, красавица, что я попадусь на такую старую, примитивную уловку? – проговорил Маркиз. – Плохого же ты обо мне мнения!

– А зря! – отозвалась девица, и в ту же секунду на Ленину голову обрушился страшный удар, и свет в его глазах померк.

– Лолка, – пробормотал Леня, пытаясь повернуться на бок, – дай еще немножко поспать… мне ведь сегодня никуда не нужно… у меня сегодня выходной…

– Спи, милый, спи, – проговорил совсем рядом негромкий голос. – Только ты повернись вот так, а то мне кошелек не достать… ну-ка, еще маленько…

И тут до Лени дошло, что голос этот вовсе не Лолин, незнакомый голос, и руки, которые его обшаривают, – тоже незнакомые. И вдобавок он почувствовал запах, который никак не мог принадлежать Лоле. Это был не аромат дорогого французского парфюма, а запах давно не мытого тела и помойки.

Леня вздрогнул и открыл глаза.

И с изумлением осознал, что находится не в своей уютной спальне, а на грязном асфальте, в углу проходного двора.

Голова его трещала от боли и гудела, как пустая железная бочка, и в довершение к этому над ним склонилась старая бомжиха, которая осторожно обшаривала его карманы грязными руками.

– Ах ты, старая ведьма! – вскрикнул Маркиз и схватил бомжиху за руку. – А ну, отдай!

В руке у нее уже был его мобильный телефон, и она пыталась вытащить из внутреннего кармана бумажник.

– Ну, вот те нате, хрен в томате! – беззлобно выругалась бомжиха. – Проснулся, болезный! А я-то думала, успею немножко повысить свое благосостояние! Ну, раз проснулся – я не в претензии, ты уж отпусти меня, милок!

– Отпущу, – пообещал Леня, потирая ушибленный затылок, – конечно, отпущу, на что ты мне сдалась. Да еще и денег дам, если ты скажешь – видела ли, кто меня приложил.

– Ничего я не видела! – захныкала тетка. – Ничего и никого! Я вообще плохо вижу…

– Пятьсот рублей, – проговорил Маркиз.

Бомжиха сверкнула глазами и протянула:

– Пятьсо-от? А может, тыщу?

– Может, и тысячу. Это зависит от того, что ты видела.

– Да что я видела-то… – захныкала бомжиха.