Кстати, моему соседу устанавливала сейф тоже его фирма – я хотел помочь зятю и посоветовал Николаю Львовичу обратиться к нему.

– Вот это действительно кстати… – протянул Маркиз. – А ваш зять сам устанавливал сейф у Николая Львовича?

– Нет, он послал туда своих людей.

– А сам он не бывал в доме у вашего соседа?

– Вот вы сейчас спросили, и я вспомнил… действительно, ведь был такой случай: примерно месяц назад Николай Львович позвонил мне и сказал, что с его сейфом что-то случилось, он не мог его открыть, а когда он позвонил в фирму зятя, ему сказали, что смогут прислать мастера только в понедельник. А ему срочно нужно было попасть в сейф. И тут вдруг мой зять, который не слишком любит работать, вызвался пойти к Николаю Львовичу. И действительно, пошел к нему и все сделал.

– Вот как!.. – повторил Маркиз.

– Вы думаете, он при этом выяснил код его сейфа и потом мог его вскрыть в отсутствие хозяина? – догадался Рудольф Андреевич.

– Все возможно… Так-так… ну, кое-что для меня прояснилось, но не все, – пробормотал Маркиз, – засим позвольте откланяться.

Рудольф Андреевич с сожалением проводил взглядом свои проигранные шахматы, а Леня направился прямиком к Марку Клеверу, чтобы отдать ему набор Педро Руиса и подарить еще один, в благодарность за науку.

Вениамин дождался, когда уйдет директриса Инна Романовна, и заглянул в приемную.

– Вы что-то хотели, Вениамин Александрович? – спросила Ляля, перебирая бумаги. – Инны Романовны сейчас нет, но, может, я могу чем-то помочь?

– Да-да… – Вениамин потоптался на пороге, – Лариса, я хотел бы вас попросить…

Ляля подняла глаза от бумаг и оглядела Вениамина. Ни тени недовольства, ни тени неприязни, только спокойная доброжелательность. Хотя, конечно, не всякая на ее месте удержалась бы от презрительной ухмылки.

Вениамин был жалок – в этой своей заношенной несвежей одежде, в стоптанных старомодных ботинках и с затравленным выражением на лице.

– Не стесняйтесь, Вениамин Александрович, – улыбнулась она приветливо, – так о чем вы хотели попросить? И зовите меня Лялей, мы же договорились.

– Да-да… – он вздохнул. – Ну тогда и вы зовите меня просто Вениамином, без отчества.

Ляля поскорее опустила вспыхнувшие глаза. Вот как, это хороший знак! Только не нужно показывать ему свою радость. Это преждевременно и может его отпугнуть.

– Вы не могли бы… – тянул Вениамин, так что Ляле захотелось встать и встряхнуть его хорошенько, чтобы не мямлил, а сказал наконец внятно, чего он от нее хочет."

"Но торопиться ей было некуда, вечером мама пригласила в гости Лялиного потенциального жениха и вызвалась даже сама все приготовить для стола.