– Так что вы понимаете, какой это человек и какие опасные люди за ним охотятся.

– Интересно… – протянул Маркиз. – Сразу возникает несколько вопросов, и первый из них такой: как ваш покойный сосед узнал настоящее имя вашего зятя?"

"– Николай Львович был человек бывалый, мы с ним не говорили о своем прошлом, но по всему чувствовалось, что жизнь его потрепала, пришлось пройти огонь, воду и медные трубы. Так что вполне возможно, что он где-то видел моего, с позволения сказать, зятя. Другое дело – как я впустил его в свой дом, в свою семью…

Леня промолчал, хотя у него такой вопрос тоже возник.

Рудольф Андреевич вздохнул и сам себе ответил:

– А что я мог сделать? В свое время я сделал большую ошибку – разбаловал дочь. Светка у меня одна, мать ее умерла, когда ей было тринадцать лет, и я думал, что раз у ребенка нет матери, то у него должно быть все самое лучшее. Вот она и привыкла получать все, что захочет. Любую игрушку, любую одежку, любое лакомство – ни в чем ей не было отказа. А когда выросла, то же самое – машины, драгоценности… а как увидела этого Вагифа, влюбилась и не хотела ничего слушать – вынь да положь! Захотела за него замуж! Я, конечно, был против, пытался ее отговорить – но она меня и слушать не хотела!

– Ох, уж эти дети… – сочувственно кивнул Леня.

– Нет, вы не подумайте, – Рудольф Андреевич взглянул на Леню, – не подумайте, что я имею что-то против выходцев с Кавказа, я не националист, но я сразу почувствовал в нем какую-то фальшь, какую-то червоточину. Но разве дочь убедишь? Разве они когда-нибудь слушали родителей, которые желают им только добра?

– А чем ваш зять вообще занимается? – спросил Маркиз.

– И это тоже… – хозяин дома поморщился. – Представляется всем бизнесменом, а какой у него бизнес? Какая-то мелкая фирмочка по продаже и установке сейфов…

– Как-то это не вяжется. Если он – один из тех двоих, кто тогда похитил большие деньги, – то должен быть богатым человеком, как минимум иметь свой собственный крупный бизнес.

– Чего не было, того не было, – Рудольф Андреевич пожал плечами. – Если Николай Львович не ошибся и мой зять – действительно Ахмат Рамзанов, я могу это объяснить только тем, что напарник его обманул и присвоил все деньги.

– Или они где-то спрятали эти деньги, – предположил Леня, – и договорились не трогать их, пока все не успокоится.

– Но ведь прошло уже пятнадцать лет! Короче, дела у него шли вяло. Дочь попросила меня, чтобы я помог ему подняться, познакомил с нужными людьми. Я поговорил кое с кем, все же он не посторонний теперь человек, муж дочери. Мои знакомые прислушались ко мне, попытались вести с ним дела – но очень скоро отказались: с ним совершенно невозможно работать, он натуральный отморозок.