Не сыграть ли нам с вами партию?

– Отчего бы и нет? – Рудольф Андреевич слегка прищурился. – Пожалуй, ничто так не позволяет узнать человека, как сыгранная с ним шахматная партия.

– Постойте, я еще недоговорил. Вы хотите получить мои шахматы, но я не хочу их продавать. А вот сыграть на них – почему бы и нет?

Глаза Рудольфа Андреевича загорелись, он украдкой взглянул на испанские шахматы и проговорил, стараясь скрыть волнение:

– Замечательная мысль. Очень соблазнительно звучит. Только вот один вопрос – что я могу поставить против шахмат Педро Руиса? Разве что вот этот комплект, доставшийся мне от соседа, но он не такой ценный, как ваш…

– Что ж, дело не в деньгах, не в стоимости шахмат.

Игра интересна сама по себе. А я, со своей стороны, могу предложить такие условия: если вы выиграете – я отдаю вам свои шахматы, если выиграю я – вы отдаете мне шахматы Николая Львовича, а в дополнение к ним ответите на несколько вопросов.

– Вопросов? Каких еще вопросов? – насторожился хозяин.

– Не беспокойтесь, эти вопросы будут касаться только вашего соседа.

– А что – с его смертью что-нибудь не так?

– Ну, есть кое-какие неясности… так что – согласны?

– Почему бы и нет? – Рудольф Андреевич снова бросил алчный взгляд на испанские шахматы.

 – В конце концов я мало чем рискую…

– Ну что ж, – Леня потер руки, – тогда сыграем?

– С удовольствием… а вы не против, если мы сыграем вашими фигурами? Не каждому выпадает такое удовольствие – сыграть в шахматы Педро Руиса!

Леня расставил на доске средневековые фигуры. Рудольфу Андреевичу выпало играть белыми, что он посчитал хорошим предзнаменованием. Он достал из шкафчика с напитками бутылку тридцатилетнего коньяка, наполнил бокалы и сделал первый ход.

– Какое удовольствие, – проговорил Леня, делая ответный ход, – играть в шахматы такими чудесными фигурами, пить прекрасный коньяк и разговаривать с умным человеком! Может ли быть что-то лучше?

– Не спорю, – ответил его соперник.

Через несколько минут Леня взглянул на Рудольфа Андреевича:

– Кажется, мы играем испанскую партию?

– По-моему, это естественно: испанские фигуры сами выбрали такой вариант игры.

Леня вспомнил все наставления Марка Клевера и старался не подвести своего знаменитого учителя, тем более что проиграть он не мог, не мог лишиться чужих шахмат.

Рудольф Андреевич быстро и решительно переставлял фигуры. Он пожертвовал сначала двумя пешками, затем ладьей. Чувствовалось, что он заманивает Леню в заранее заготовленную ловушку. Маркиз начал волноваться. Неужели он все же проиграет?

Но тут на доске возникла знакомая позиция – та самая, которую показывал Лене Иван Игнатьевич.

– Шах, – проговорил Рудольф Андреевич, переставив своего белопольного слона.