– Ты ведь, голубь, помнишь мой тариф?

– Конечно, помню, – Леня достал бумажник и на мгновение замешкался. – Не знаю только, в чем вы сейчас берете – в долларах или в евро?

– Прямо даже и не знаю… – Иван Игнатьевич задумался. – Курс скачет, как кошка в марте… давай-ка, голубь, в рублях по курсу!

Леня отсчитал нужную сумму и передал ее старичку.

– Ну, так что вы скажете насчет Рудольфа Андреевича Нестеренко?"

"– Что я тебе могу сказать… серьезный он человек, опасный. Был, по крайней мере. Кто ему дорогу переходил – долго на земле не заживался. Даже серьезные авторитеты его побаивались.

Кличка у него была соответственная – Тесак. Правда… – Иван Игнатьевич переставил ладью, – правда, у него, как и у меня, все в прошлом. Ушел на покой Рудольф Нестеренко. Денег заработал прилично и отошел от дел. А тебе, голубь, между прочим, шах…

– В общем-то, вы мне ничего нового не рассказали, – Леня двинул вперед слона, – это я все и так знал. Теперь, кстати, вам шах.

– А чего же ты хотел, голубь? Тебе снова шах…

– А вот чего бы я хотел: узнать, чем он сейчас живет, что его интересует, по какой дорожке к нему можно подкатиться.

– Ну, для начала тебе скажу, что подкатываться к нему без большой надобности не стоит. Я же сказал, что он – человек серьезный и хоть и отошел от дел, привычки прежние остались. Но ты, я думаю, и сам это понимаешь, ученого учить – только портить. А вообще подумай, голубь сизокрылый, чем может интересоваться старый человек вроде меня? Что ему от жизни нужно? Чашку хорошего кофе, да чтобы было с кем партию в шахматы сыграть. Он ведь, Рудольф, тоже заядлый шахматист. Бывало, играли мы с ним… вот еще, кстати, что он любит – хорошие старинные шахматы.

У него бо-ольшая коллекция! Каких только шахмат нету – и индийские, и немецкие средневековые, и испанские… из слоновой кости, из камней самоцветных, из кораллов… и все новые собирает, повсюду ищет – к Сигизмунду в магазин каждый вторник наведывается, узнать, не появилось ли чего нового… так что если и правда хочешь к нему ключик подобрать – найди хорошие шахматы…

Сигизмунд Лисовский был известный всему городу антиквар.

– Зачем же ему ездить? – переспросил Маркиз. – Он ведь может по телефону у Сигизмунда все узнать.

– Ну ничего ты, голубь, не понимаешь! – вздохнул Иван Игнатьевич. – Нам, старым людям, жить скучно, нужно хоть куда-то выбираться. Он к Сигизмунду приедет, поговорит, старые времена вспомнит, в старых вещичках пороется – все какое-то развлечение! Опять же – привык за много лет, а привычка, сам знаешь, голубь, – вторая натура! Так что найди хорошие шахматы – и выйдешь на Рудольфа.

– Спасибо вам, Иван Игнатьевич! Кстати, вам снова шах, а также на этот раз и мат.