А нечего смеяться было надо мной!

— Может, вы не будете стоять столбом, орин, а поможете? — Тон моего голоса сейчас так походил на нянюшкин. Она вот так же строила всю прислугу в доме. — Это все же ваша любимица, так будьте любезны вспомнить об этом!

Шмыгнув, Шим подошел ко мне ближе и навис горой. Насколько же он был высок, я едва доставала макушкой до его ключицы.

— Ладно, лера, нечего шипы распускать, говоришь много, — его голос был столь тих, что слышала только я одна. — Лючи, иди сюда. — Он дернул ящерку.

Она забилась в его руках.

— Осторожнее! — зашипела я на орина.

— Что вы за увалень!

— Уважительней, лера, — рявкнул он в ответ.

— Так сделайте хоть что-нибудь, чтобы я вас зауважала! — Взвизгнула, ударив его по рукам. — Деликатнее, а то мне платье порвете!

Бедный дракончик зашипел в полный голос. Розовый хвост крепко обвил мою шею.

— Лючи, прекрати, — Шим пригладил ее под маленькими неразвитыми крылышками и уже куда аккуратнее все же снял ящерку с моей одежды.

— И правда, напугана, — он внимательно осмотрел свою любимицу. — Так где ты ее нашла, Астрид?

— Там, где найти должны были вы! — не знаю, откуда во мне взялось это высокомерие, наверное, от великой обиды.

Ну и я заметила, как в нашу сторону идет группа девиц. И так понятно для чего. И это так разозлило. Хотя куда еще больше?! — Так вот, орин Шим, более не смею вас отвлекать от ваших важных мальчишечьих игр. Можете размахивать своими мечами и дальше. Насчет танцев, — я ткнула указательным пальцем в его грудь, затянутую легкой кожаной курткой. — Можете и не подходить. Вам будет отказано. Недостойны!

— Даже так?! — на его губах появилась такая очаровательная улыбка, что я засмотрелась.

— А ты, оказывается, колючка, лера! Надо же!

— Шим! — прокричали сбоку.

Яська, завидя нас, ускорила шаг."

"— Так ты уверена насчет танцев, Астрид? — Шим улыбнулся еще шире, не обращая внимания на свою подружку. Казалось, он был убежден — стоит ему намекнуть даже на возможность потанцевать с ним, и я сразу заберу все свои слова обратно.

Только вот не на ту напал!

— Не ты, а вы, орин, — поправила его высокомерным тоном. — И я не позволяла называть себя просто по имени. Я всегда уверена в том, что говорю, в противном случае — молчу. Всего доброго, орин.

Склонив голову, я развернулась и пошла в замок, а у самой сердце билось как бешеное.

Что я наделала? Ой, дурная! Он ведь меня точно теперь не пригласит.

Все! Не будет у нас первого танца! Ничего не будет!

Можно и не наряжаться. И вообще, не идти на этот вечер! Жизнь кончена!

Мне снова захотелось расплакаться и уткнуться лицом в подушку. Малодушно обернувшись, заметила, как эта противная Яська виснет на его плече! Сжав кулаки, подавила в себе желание сорваться на бег. Душу жгла такая горечь...