И тут же насторожился, потому как моё лицо исказила гримаса боли. В спину снова вступило и, выпучив глаза, я уставилась на целителя. Тот недоуменно приподнял бровь.

— А я говорила двойня! — спокойно выдала Эла. — Мои нашептывания на настои и отвары всегда действенны!

— Эла! — зашипела я. — Ну ты и... ведьма!

— А-то! — довольно произнесла она.

Ещё через минуту второй кряхтящий сверточек пристроили у меня на груди.

— А это тебе, Астрид, — жрица выглядела просто счастливой. — Детей хватит, чтобы назвать в честь всех отцов и никого не обидеть.

Ярвен смерил женщину таким взглядом, что я бы, наверное, закопалась, но этой ведьме все было нипочем.

— Радуйся, генерал! Двойня! — Эла разве что руки от удовольствия не потирала. — Представляю, как там сейчас друг твой лев зарычит от счастья. Ксани, вот-вот рожать.

— И у нее! — у меня глаза вдвое увеличились.

— Ну да, — ведьма пожала плечами. — Тут женихи, там две невесты...

... Через десять минут меня уложили в чистую постель и оставили отдыхать. Пройдя до кроватки, в которой спокойно поместились наши крохи, Ярвен улыбнулся и повернулся ко мне.

— Эван — старший, Камли — младший? — предложил он.

— Не имеет значения, — выдохнула я.

— Все же имеет, — пробормотал он и осторожно провел пальцем по пухлым щечкам сыновей. — Они похожи на сморщенных старичков. Такие беззащитные и маленькие, пока держал в руках — боялся сжать и что-нибудь сломать.

— Теперь у тебя есть не только я, — поддела его.

— Ты моя самая главная ценность, Астрид. А они... Они символ нашей любви. Частичка тебя. Я люблю тебя, моя истинная. Всегда любил, искал и никогда бы не променял на другую. Ты выбор не только дракона, но и человека. Моя единственная.

Улыбнувшись, наконец, прикрыла глаза, понимая, что вот теперь абсолютно счастлива!"