Я успеваю осушить половину стакана минеральной воды, когда из окон доносится приглушенное урчание автомобильного двигателя, означающий, что Сергей Молотов успешно добрался до семейного гнезда.

- Приехал, - бодро восклицает поднявшийся со стула Дима. - Ну что, зайка, готова ко встрече с будущим свекром?

С колотящимся сердцем я быстро поправляю волосы и натягиваю на лицо свою лучшую улыбку, против которой не устоял даже вредный препод по макроэкономике.

- Готова.

Молотов- старший обязан меня полюбить. Железно.

Пока мы с Димкой наперегонки выбегаем из кухни, из прихожей уже доносится стук открывшейся двери. Интересно, его отец будет против, если я стану называть его дядей Сережей? Сразу "" папой"" это, наверное, слишком.

- Привет, пап, - вырвавшийся вперёд Дима крепко обнимает вошедшего мужчину, закрывая его собой, и все что я успеваю заметить - это густые темные волосы и широкую ладонь, приветственно стукнувшую его спине. После коротких секундных объятий Дима отстраняется и с улыбкой поворачивается ко мне:

- Знакомься, а это моя Юля, пап.

Все заготовленные слова приветствия моментально вылетают у меня из головы, когда я встречаюсь глазами с Молотовым-старшим.

Это что, отец моего Димы? Какой к черту, дядя Сережа? Сергей Шнуров - это дядя Сережа. А это потерянный брат Ника Бейтмана и Давида Ганди. Разве мужчины под сорок не должна выглядеть толстыми и старыми? Откуда эти широкие плечи и синий, продирающий до костей взгляд? И почему рубашка на нем сидит едва ли не лучше чем на Диме, а Дима между прочим четыре раза в неделю посещает спортзал!

Эй, Живцова. Окстись. Если молчание затянется ещё на пару секунд, Сергей Бейтманович Ганди подумает, что невеста его сына отстаёт в умственном развитии.

- Здравствуйте, Сергей....эээ Георгиевич, - надавав себе мысленных оплеух, бодро протягиваю руку мужчине, не забывая одарить его той самой улыбкой. -Как добрались?

- Неплохо, - он цепко оглядывает мое лицо, и я невольно сглатываю от звука его густого баритона, пропитанного льдом. Блин, кажется, я ему не нравлюсь. Все же надо было разыскать то розовое платье. Ох, это плохо, плохо, плохо.

- Пап, Юля приготовила курицу. - с гордостью объявляет Дима, словно говорит не о курице, а о защите докторской. - Ты, наверное, проголодался.

Прихожая оглашается грохотом брошенной на пол сумки, которую Молотов-старший все это время сжимал в руке, а сам он, минуя, застывшую меня, направляется в сторону кухни. Не снимая обуви. По отмытым мной и мистером Пропером полам.

- Спасибо, сын, - звучит его удаляющийся голос. - но ты же знаешь, что я терпеть не могу курицу. Давай-ка вы с твоей девушкой соберетесь и поедем на Дмитровку поедим что-нибудь нормальное.