Я вдруг отчетливо представляю нашу тесную кухню в Рязани, где на застеленном клеенкой столе стоит батарея банок с вареньем, которые не под силу съесть даже роте солдат, как мама ворчит на отца, заставляя его что-то мастерить по дому, мою крошечную спальню, словоохотливую соседку тетю Машу в безвкусном халате, торчащую у нас вечерами… Я очень люблю своих родителей, но мысль о том, чтобы покинуть Москву и стать заложницей огорода, лишь усугубляет мою тоску. Я вдруг снова чувствую одинокой, даже более одинокой чем раньше. Зависла где-то между Москвой и Рязанью: своей в столице я не стала, но и родному городу больше не принадлежу. Растеряла знакомых и друзей, рассталась с женихом… На все на это мне наплевать, если бы рядом остался Сергей… но я не уверена, что останется.

Ох, если так и дальше продолжится, то я точно впаду в депрессию. Надо поспать. Возможно, хотя бы на этот раз утро окажется мудренее вечера, и когда я проснусь, Сергей окажется рядом.

Раздевшись, я залезаю под одеяло и крепко сжимаю в руке телефон. Ни звонков ни сообщений. Возможно, в этот момент Сергей объясняется с Димой, и это нормально, что у него нет мысли мне позвонить. Необходимо взять себя в руки и дать ему время, о котором он просил.

Проснувшись утром я первым делом проверяю телефон. Летуаль решил уведомить меня о распродаже, а в остальном без изменений. Настроение дерьмовое: меня одолевает противоречивое желание остаться в кровати, утопая в жалости к себе, либо же встать, протопать на кухню и со всей дури раскрошить о стену чашку. На поводу у этих разрушительных желаний я не иду, и плетусь в ванную, где принимаю душ и долго чищу зубы, разглядывая в зеркале свое отражение. Глаза несчастные, кожа бледная. Ох, уж эта сила любви.

Аппетита нет от слова совсем, но я себя заставляю готовить завтрак. Возможно… Черт подери, возможно, что Сергей не вернется, и мне нужно будет продолжать жить дальше.

Когда я разбиваю в сковородку яйцо, раздается звук телефонной трели. Сердце подскакивает к легким, а скорлупа, напротив, валится на пол. Это он. Больше звонить не кому, я же изгой. Грохоча пятками я несусь в спальню и сгребаю с тумбочки мобильный. Несколько секунд непонимающе таращусь в экран, борясь с очередной дилеммой: расплакаться от того, что звонит не Сергей, или швырнуть телефон в стену, потому что на проводе Снежана. Ни малейшей возможности, что она звонит извиниться за то, что полтора месяца была хамоватой стервой.

Занеся палец над испещренным царапинами экраном, я со вздохом принимаю вызов. Проблемы надо встречать лицом к лицу.

— Юля? — ледяным тоном осведомляется бывшая-будущая свекровь.

— Юля, — соглашаюсь я.