Не стала тебе ничего говорить, потому что Саше обещала, и теперь очень жалею."

"Я не знаю, что двигало отцом в тот момент, когда он решил скрыть от меня правду, но при этом считаю неправильным желание всех окружающих спихнуть ответственность на него одного.

Можно подумать, он их принудил молчать, а своего мнения нет ни у кого из них.

— Если можешь, прости, — добавляет негромко.

— Нет проблем. Ты только за этим приехала? Извиниться можно было по телефону.

Вскинув голову, она ловит мой взгляд.

Смотрю на её дрожащие губы и, кажется, начинаю догадываться, о чем именно она хочет поговорить. Вернее, о ком.

— У тебя есть сейчас свободное время? Хочу съездить с тобой на Калитниковское кладбище.

Глава 40

Глава 40

Сердце замирает в груди, когда, пройдя по узкой аллее, мы останавливаемся посреди длинного ряда могил. Мне достаточно одного взгляда на черное мраморное надгробие, чтобы понять, почему Нина привела меня именно сюда.

Предчувствие оправдалось.

Алексеева Анастасия Борисовна умерла спустя два дня после моего рождения, и что-то мне подсказывает — это не совпадение и не случайность.

— Жень, Саша считал, что тебе лучше не знать, а я не решилась с ним спорить… — сбивчиво тараторит Нина.

Голос тёти кажется пустым и далеким, сквозь шум пульсации крови в висках и ушах он едва различим.

Распахнув ограду, я подхожу ближе к мраморной плите. Опускаясь на корточки, упираюсь одним коленом в землю, не замечая, как сырость мгновенно просачивается через ткань брюк.

Со стороны папы это было очень жестоко…

Я даже слов подобрать не могу.

Пальцы сами цепляются за края холодного надгробия, будто пытаются удержать что-то значимое, но при этом невесомое. Закрыв глаза, я силюсь представить себе, какой она была…. Хотя бы лицо… На памятнике нет фотографии, только крест, имя и даты. В горле зарождается ком, плотный и колючий, он мешает дышать.

С болью осознаю, что на момент смерти ей было всего двадцать пять…

— Жень, мне очень жаль… — вздыхает Нина.

Слышу, как, стоя рядом с ней, переминаются с ноги на ногу охранники. Парням явно неловко. Не думаю, что Влад давал им указания на столь нестандартные ситуации.

— Расскажи мне о ней, — получается хрипло.

Холод просачивается под кожу сквозь прижатую к камню ладонь. Очередной порыв сырого ветра заставляет меня содрогнуться.

В этом всём марафоне боли и предательства паузы вообще не предусмотрено?

— Жень, я мало что знаю. Правда. Саша особо ничего не рассказывал… Насколько я поняла, он встречался с твоей матерью несколько месяцев, а потом она его бросила.

Нина замолкает, а меня взрывает изнутри от предположения, что папа мог быть настолько бессердечен, чтобы так отомстить.