Когда рука сместилась ниже и коснулась влажных лепестков, Ари опять выгнулась. Я немного растерялся и не сразу понял, что жена действительно влажная. Очень влажная. Значит…

Даже так?..

Я стал водить пальцем, осторожно надавливая и пресекая слабые попытки вырваться. Всего на секунду отвлёкся от поцелуев, и Ариадна, пользуясь возможностью, выдала:

— Грей… может не сегодня? Может… в следующий раз?

Это была мольба, но какая-то формальная. Голос прозвучал хрипло, в нём были такие нотки, что я завёлся ещё сильнее.

Промолчал, и жена, после короткого колебания, смирилась.

— Ладно. Давай сегодня, — буркнула она.

Я потянул сорочку вверх — зачем лишние тряпки? Ари позволила, а упав обратно на кровать, перестала сжиматься, мешая моей руке. Её больше не смущали ни пальцы, ни губы, ни та часть мужского тела, которая прижималась к её бедру. Более того, Ариадна осмелела и, дотянувшись, эту самую часть потрогала.

Моё желание и так было чрезмерным, а теперь стало поистине каменным. Как тут не сорваться? Как не войти в неё прямо сейчас?

Но я — боевой маг, и знаю, что такое выдержка. Я действовал осторожно, отвечая на каждый девичий вздох. Лишь когда Ариадна по-настоящему вспыхнула, когда её прикосновения и поцелуи стали напоминать угрозу, я подчинился и вошёл в горячее лоно.

Узкое.

Невероятное!

Первое движение, второе… а дальше — истинный бальзам для влюблённого мужчины:

— Грей, — простонала жена. — Грей, пожалуйста… Ещё…

Всё, чего захочет твоя душа!

Я не мог остановиться — двигался беспрерывно. То замедлял, то наращивал темп. Ари извивалась, впивалась ногтями, тянулась навстречу и распаляла всё больше. Я подозревал, что это будет сладко, но не думал, что так.

Идеальная женщина. Идеальная жена.

Ближе к финалу я понял, что одним разом сегодня не ограничится. Консумация брака — штука важная, халтурить здесь нельзя. Я и так отлынивал от своих обязанностей, а ещё земли эти Мёртвые, гартхи… Нет, не тем я занимался в первые недели медового месяца. Вообще не тем! Но я исправлюсь.

В том же, что касается Ариадны — я сделаю всё, чтобы жена приходила в эту спальню снова и снова.

Чтобы с её губ постоянно срывалось это упоительное:

— Грей, ещё!

26−2

Ариадна

Я всё-таки сбежала от него, но уже утром. После того, как Грей Морвель наконец угомонился и уснул.

Ноги при этом не слушались, а меня буквально разрывало от желания вернуться, прижаться к тёплому боку и остаться возле него навечно.

Я очень хотела. До дрожи в пальцах и летающих перед глазами звёздочек!

Но…

Ночью было страшно, а утром стало ещё страшнее. Мне слишком понравилось быть с Греем — и это невзирая на предательство, которое он совершил четыре с лишним года назад.

Не зря говорят, что любовь слепа.