И ведь появился этот мохнатый и хвостатый ангел в тот момент, когда все летело в бездну.

Барон поднимает морду в мою сторону и ждет похвалы от меня. Облизывается, угрожая, что если я не скажу “хороший мальчик”, то в ход пойдет его язык.

— Хороший-хороший… — шепчу я.

Возвращается с собачьим достоинством к Лиле, и вновь садится рядом. Вертит головой, навострив уши, и принюхивается к воздуху.

— Медведей высматривает, — едва слышно отзываюсь я.

Вздрагиваю, когда Барон неожиданно вскидывает морду к небу и воет. Пошатываюсь, меня ведет в сторону, и я приваливаюсь к плечу к Матвею.

Красивые дорогие туфли невероятно неуместны в поле.

Хочу отстраниться, но Матвей неожиданно обнимает меня и прижимает к себе:

— Либо волков зовет.

Не смею дергаться и отталкивать Матвея. Он теплый, уютный и родной. И пахнет от него приятно. Кожей и цитрусами.

Как я соскучилась по его объятиям. Я даже задерживаю дыхание, чтобы не спугнуть Матвея. Удары сердца отдают пульсацией в висках, а по рукам от плеч до кончиков пальцев прокатывается теплая волна взволнованности.

Лиля удивленно смотрит на Барона, который делает передышку, высунув язык, а затем опять воет.

Лиля смеется, садится на корточки перед Бароном и тоже воет, вскинув лицо.

— А это уже странно, — сипло шепчу я.

Лиля смеется, Барон восторженно лезет с языком в ее лицо, опрокидывает ее на спину и яростно лижет ее щеке под радостный визг.

— Мы должны это остановить, — неуверенно говорю я.

— Прекрати! — громко и радостно визжит Лиля, неуклюже отбиваясь от пса. — Хватит!

— Барон, — тихо и строго отзывается Матвей.

И этот мохнатый хулиган замирает над хихикнувшей Лилей, и настороженно машет хвостом один раз, вглядываясь в лицо Матвея.

— Нельзя.

Барон отступает от Лили, плюхается на пушистую задницу, разочарованно облизнувшись."

"— Ужас, какой ты слюнявый, — Лиля садится и вытирает лицо рукавом куртки лицо, а затем замечает, что Матвей приобнимает меня за плечи.

Переводит взгляд с меня на Матвея и обратно. Вот тут-то мне становится немного неловко, будто нас застукали за чем-то очень откровенным.

— Связалась с космосом? — спрашивает Матвей. Его рука напрягается, когда я хочу осторожно отстраниться, и не дает без лишней возни вырваться. — Что сказали?

— Сказали, — Лиля встает, отряхивается и поправляет шапку на голове, — что…

Понимаю, что она замолкает, потому что не хочет напоминать Матвею о Ие.

— Что все будет хорошо, — она улыбается.

— Мне тоже надо пообщаться с космосом, — заглядываю в профиль Матвея.

По его лицу пробегает темная тень. Возможно, он решил, что мне неприятны его объятия и что я хочу из них выбраться.

— Понял.

Он отпускает меня и отводит взгляд в сторону.

— Мне есть о чем попросить высшие силы.