Мы выехали на проспект, половина пути… Го­род точно вымер. Почему мы едем так медленно? Нормально едем. И движение обычное. Сегодня пятница. Вон свадебный кортеж. Цветы, невеста в белом. Поворот. Еще один. Лукьянов любит удив­лять. Что он придумает на этот раз? Ну вот и пло­щадь. Злилась, что едем медленно, а как быстро приехали. Дорогу перегородил “КамАЗ”. На боку написано “Горэлектросеть”. Что-то там с провода­ми, двое парней в комбинезонах не спеша возятся с проводами.

– Сдавай назад, – сказал Тагаев. Мы въехали в соседний переулок. Оказалось, что здесь проезд вторую неделю закрыт, раскопали коммуникации. Те­перь только с улицы Фрунзе, а это значит, придется идти через всю площадь.

– Теперь ты мне веришь? – спросила я.

– Верю, не верю, что это меняет? Ребята отве­зут тебя домой.

– Я пойду с тобой, – ответила я. Он усмехнулся. Мы вышли, охрана взяла Тагаева в кольцо, я за­мыкала шествие. Шаг, второй, и сердце ухнуло… Он здесь. Я знаю. Чувствую. “Ну, здравствуй, Саша. А ты говорил, не встретимся. Как я тебе в прицеле винтовки? Надеюсь, не разочаровала. Досадливо морщишься, мешает моя шляпа? Ничего, на худой конец, сделаешь два выстрела”.

– Ты мне на пятки наступаешь, – сказал Тагаев.

– Терпи.

Ступеньки, тринадцать штук. Можно не пере­считывать, Вешняков точно знает, сколько раз за день туда-сюда бегает. “У тебя полминуты, Саша. Чего тянешь? Ну, давай… приказ есть приказ… Будь я глупее, подумала бы, что тебе нелегко решиться. Чепуха. Вряд ли ты даже размышляешь об этом. Про­сто досада. Ты с винтовкой, а я на линии огня. По-другому и быть не может”.

Я все-таки не выдержала, повернулась и посла­ла ему воздушный поцелуй. И тут грохнул выстрел. Я вздрогнула, а потом закричала.

– Быстрее! – рявкнул кто-то, и Тагаева втолк­нули в здание, а я стояла на ступеньках с дурацкой шляпой в руках.

– Убери ее оттуда! – орал Тагаев.

Площадь заполнилась народом, появился Веш­няков. Потный, злой.

– Стреляли где-то на стройке.

Опять крики:

– Уходит, уходит по крыше… Собаку на строй­ку, быстро… Там труп… снайпер, винтовка рядом.

– Где? – вцепилась я в плечо Вешнякова. А по­том, сбросив туфли, бежала по щебню, доскам, гру­дам мусора. Второй этаж, четвертый…

– Артем Сергеевич, это здесь.

Возле окна скрюченная фигура. Стреляли в голову, сзади. Кто-то подошел почти вплотную и вы­стрелил. Охота на охотника.

– Это не он, – пробормотал Вешняков, стра­дальчески глядя на меня. – Ты же видишь, это не он.

Не он. Низкорослый, щуплый.

– Все нормально, Детка, все нормально. Пошли отсюда.

– Дай закурить, – попросила я, когда мы спус­тились вниз.

– Ну, слава богу, я боялся, ты язык проглотила.

– С языком порядок.

– Ты меня когда-нибудь до инфаркта доведешь. Лукьянов, Лукьянов… у меня башка кругом.