Это, Детка, не обман, это пра­вильное видение мира, есть ситуация, и надо ее обыграть с пользой для себя.

– Дед, – позвала я, – что ж ты делаешь, а? Ты же… – Я вдруг захныкала, глупо и жалко, как в дет­стве, когда не пускали гулять, заставляя учить уро­ки. – Дед… – Я таращилась в зеркало и видела се­бя – некрасивую, с перекошенным ртом, с этими глупыми слезами, ударила кулаком один раз, другой… – Господи, не оставляй меня, – попросила я испуганно. – Я не хочу, я ничего не хочу… – Я спол­зла по стене, вжалась в угол и стиснула голову рука­ми. – Я не хочу, – бормотала я отчаянно и даже от­брыкивалась от кого-то.

– Тихо, тихо, – шептал Тагаев, – все нормаль­но. Посмотри на меня, вот так… Здесь и правда иног­да бывает паршиво, а потом опять ничего. Вот увидишь. Иди ко мне. Когда девушка прячется от жиз­ни за унитазом, это выглядит по-дурацки.

Он подхватил меня на руки, а я сказала:

– Мне надо умыться.

– Конечно.

Но умываться я не стала, обняла его за шею и уткнулась носом куда-то в плечо.

Я открыла глаза, посмотрела на часы, половина девятого. Тагаев лежал рядом, закинув руки за голо­ву. Увидев, что я проснулась, повернулся на бок и поцеловал меня.

– Пора вставать, ведь мне сегодня сдаваться, – заметил он с усмешкой.

Я поднялась, надела халат и прошлепала в ван­ную. Не спеша умылась, взглянула на себя в зеркало. Почему бы не послать все к черту? Бандиты должны сидеть в тюрьме или лежать на кладбище, у них про­фессия опасная. А я свое дело сделала. Может, не так, как хотела…

– Тимур, – позвала я громко. Он тоже поднял­ся, прошелся по комнате, вроде чего-то ждал. – Те­бе нельзя ехать, – сказала я со вздохом.

– Я помню, что по утрам у тебя паршивое на­строение.

– К черту настроение. Тебе нельзя ехать. Вызо­ви охрану и убирайся из города.

Я привалилась к стене, сложив руки на груди. Он подошел ближе, разглядывая меня с легкой ус­мешкой.

– Я дал слово твоему менту. И я поеду.

– Черт, – выругалась я и покачала головой, но попробовала еще раз. – Просто послушай меня. Тебе не надо ехать.

– Выпей кофе, прими душ, и мир не покажется тебе таким скверным.

Я очень надеялась, что мне не придется гово­рить все это, но сказала:

– Я не знаю, что вы не поделили с Дедом, зато я знаю другое. В городе появился один человек. Когда он появляется, это означает только одно: кто-то из неугодных Деду людей сыграет в ящик. Человек этот очень серьезно относится к своей работе и всегда ее выполняет.

– Не пойму, о чем ты…

– Храни свои тайны, только глупостей не де­лай, – не выдержала я.

Тагаев протянул руку и коснулся моего лица. Я дернула головой и зажмурилась.

– Это он? – вкрадчиво спросил Тимур.

– Кто? – не поняла я.

– Тот самый тип, что научил тебя играть по пра­вилам?

– Не болтай чепухи.

– Должен заметить, ты нарушила правила.