"

"Лера вдруг побледнела, торопливо открыла ка­литку, мы прошли к крыльцу, плотник топтался на тропинке слева от гаража. На крыльцо Лера уже вбе­жала, позвонила в дверь. Я слышала, как дребезжит звонок, но, кроме этого звука, тишину дома ничто не нарушало. Она вставила ключ в замок, повернула его и толкнула дверь, та приоткрылась лишь на не­сколько сантиметров, что-то ей мешало. Женщина собралась с силами и толкнула второй раз, дверь еще чуть-чуть приоткрылась.

– Что это? – спросила она, ее начало трясти, а бледность приобрела землистый оттенок.

– В доме есть еще вход? – быстро спросила я.

– Да. С той стороны можно пройти через ве­ранду. Возьмите ключи! – крикнула она, когда я уже сворачивала за угол. Я вернулась, ключи она выронила, так дрожали ее пальцы, я схватила клю­чи, махнув рукой плотнику, он быстро приблизился, бормоча:

– Валерия Николаевна, вы сядьте, чего вы так… ох, господи…

Дверь на веранду была открыта настежь, три ступени вели к небольшому фонтану в окружении клумб, но мне сейчас было не до красот ландшафта, дверь с веранды в дом тоже оказалась не заперта, я достала носовой платок и осторожно ее потянула, ухватившись за створку.

Передо мной была просторная комната, судя по всему, столовая. Миновав ее, я оказалась в холле. Из большого окна падал свет, и я сразу увидела фигуру человека возле входной двери, он полулежал, привалившись к ней спиной, голова Лапшина свесилась набок. Два выстрела, в грудь и в голову. С очень близкого расстояния.

– Что там? – закричала Лера. – Ольга Сергеев­на, что там?

– Уведите ее отсюда, – сказала я плотнику. – Я вызову милицию.

Он что-то растерянно заговорил, я не могла ви­деть, что происходит за дверью, но, судя по шуму, Лапшина вырвалась и бросилась бежать.

Через минуту я увидела ее в холле, она замерла, глядя на му­жа расширенными от ужаса глазами, а потом рухнула на пол. Чертыхаясь, я бросилась к ней. Приподняла голову, она открыла глаза и сказала, глядя мимо меня:

– Я не хочу жить. Мне не для чего жить.

Я потащила ее на воздух, устроила возле фонта­на на скамейке, она не плакала, сидела безвольная и ко всему безучастная.

Я торопливо вызвала “Скорую”, состояние Леры мне не нравилось, чего доброго, решит отпра­виться за мужем, тут не уследишь.

Потом позвонила Артему.

– Я знаю все, что ты скажешь, – заявила я по­каянно. – Убит Лапшин, в своем загородном доме. Приезжай.

– Что-то у меня с желудком, – ответил Вешня­ков. – С утра изжога замучила, таблетки пью. Да и вообще. Люди летом в отпуск, а я… Жди, постараюсь побыстрее.

К тому моменту, когда появился Артем с колле­гами, Леру уже увезла “Скорая”. Избавившись от необходимости беспокоиться за нее, я почувствовала себя чуть увереннее. Лапшин, скорее всего, был убит сразу, как только вошел в дом.