Лапшины жили в малоквартирном доме недале­ко от реки, место живописное и, безусловно, дорогое. Лера стояла возле подъезда, нервно теребя сумочку. Увидев мою машину, шагнула навстречу, улыбаясь через силу.

– Спасибо вам огромное, – пролепетала она, устраиваясь рядом. – Я не вожу машину, хотя Гена подарил мне еще два года назад, но я так и не получила права… Я очень трусливая, – добавила она и вздохнула. – А вы давно водите?

– С восемнадцати лет.

– Наверное, я очень несовременная, – вновь вздохнула она, разговаривать ей не хотелось, она бы­ла слишком напряжена и по-настоящему испугана.

Тут мне некстати пришла в голову вот какая мысль: может, зря мы горячку порем, вдруг дядя просто загулял, мы явимся незваными гостями, а он там в обнимку с какой-нибудь девицей? А на звонки не отвечает, потому что по пьяному делу про теле­фон забыл или вовсе отключил. А если именно это­го Лера и боится?

– Вы звонили ему на мобильный? – спросила я.

– И на мобильный тоже. На даче есть телефон. Это совсем недалеко. Вот здесь сверните, пожалуйста.

Мы покинули город, миновали пост ГАИ и вско­ре увидели указатель “Малинино”.

– Сюда…

Буквально через несколько минут впереди пока­залась деревня. Небольшая, домов тридцать. Слева березовая роща, справа озеро Верхнее. В детстве Дед часто возил меня сюда по выходным. Дальше цер­ковь и кладбище. От церкви шли богатые дома, боль­ше похожие на городские особняки. Пятый по сче­ту, в три этажа, был обнесен кирпичей стеной. Под крышей спутниковая антенна, жалюзи на окнах опу­щены. Я притормозила возле калитки по знаку Леры. Она вздохнула, как-то потерянно посмотрела на меня и попросила:

– Посигнальте, пожалуйста.

Выходит, я права и женщина боится застать мужа с подругой. Я посигналила, толку от этого не бы­ло никакого. С некоторой неохотой мы покинули машину.

– У вас есть ключи? – спросила я.

– Да, конечно.

Она поспешно достала ключи из сумки, шагнула к калитке.

– Валерия Николаевна! – вдруг окликнул ее мужской голос.

Мы повернулись и увидели, что к нам со сторо­ны церкви торопливо идет мужчина лет шестидеся­ти. Судя по одежде, кто-то из местных жителей: спецовка, старенькая фуражка, за ним бежала собачон­ка, рыжая с белыми пятнами возле ушей.

– Приехали? – спросил мужчина приветли­во. – А я с утра заходил…

Я сообразила, что это тот самый плотник, о ко­тором говорила Лера.

– Яков Иванович, – заволновалась она, – вы Гену видели?

– Нет. Звонил раз пять, никто не открыл. Должно быть, вчера и уехал. Чего ж ко мне не зашел с ве­чера?

– Вчера вы его видели? – вмешалась я в разго­вор.

– Нет. Прасковья видела, как он машину в га­раж загонял. Я чего и удивился. Должно быть, вчера и уехал, – повторил он.