— Только переоденься, — добавляю я и выезжаю из кухни.

И ведь у нее получается, пахнет вкусно. Ничего не разбивается и не горит. Алиска стол накрыла. Чай, оладушки, сырная нарезка, в творог орешков добавила и мёдом полила. Салфетки, вилочки — все красиво. Прям настоящая хозяйка. Не было в нашем доме никогда такого. Чтобы так тепло, по-домашнему. Вот ради таких моментов мужики и спешат домой. Я никогда не спешил…

— Вкусно, — жуя, проговаривает Лерка. — Можно еще? — тянет тарелку. Алиса красиво укладывает ей оладушки с кусочками бананов и шоколадной пастой. Дочь довольная, уплетает завтрак, перепачкав рот в шоколаде. Хихикают, шепчутся, посматривая на меня. Забавные.

— Давайте погуляем, — предлагает Алиса. — Тут парк недалеко. Погода сегодня хорошая.

— Давайте, — загорается Лерка. — Там вату сладкую продают.

— Идите, погуляйте, — отпускаю их. Нечего им тут со мной сидеть в выходной.

— А ты? Нет, ты с нами, — заявляет Алиса. Отрицательно качаю головой. — Почему нет? — не понимает она.

— Я пока предпочитаю не выходить из дома, — поясняю. Меня напрягает людская жалость и косые взгляды. Всем не объяснишь, что я не инвалид и это не на всю жизнь. Чувствую себя ущербным. Непривычное ощущение, раздражает.

— Здесь большой лифт, пандусы удобные. Парк недалеко. Почему нет? Когда ты последний раз гулял?

— Да, папа едет с нами! — подключается Лерка.

— Нет, девочки, — отрицательно качаю головой. Алиска вдруг соскакивает с места, обходит меня и повисает у меня шее. Неожиданно.

— Ну пожалуйста, — мурлычет, как кошечка. Вдыхаю ее чистый запах. Пьянит. А близость вызывает далеко не дружеские чувства. Стоит повернуть голову, и можно поцеловать девочку в шею. И эта мысль становится навязчивой. — Ну пожалуйста, Платон, — тянет. Моё имя из ее уст звучит как-то по-особенному.

— Папа, — подключается Лерка и тоже кидается мне на шею. Теперь они с двух сторон мурлычут мне под ухо. Ну вот как им отказать?

— Ладно, хорошо, уговорили, — сдаюсь. — Идите собирайтесь.

— Ура! — Лерка целует меня в щеку и убегает из кухни. И тут в порыве Алиска тоже меня целует. Но не чмокает, как дочь, а прижимается теплыми губами к шее и замирает, словно сама только осознала, что сделала.

Втягиваю воздух, обхватываю ее ладони на моей шее, сжимаю. Мурашки по коже. Давно со мной такого не было, чтобы от невинного поцелуя пробирало.

— Собирайся, Алиса, — выходит немного хрипло. Сглатываю. Девочка приходит в себя, отпускает меня и быстро уходит.

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

Алиса

Мне так много хочется ему сказать. Еще больше хочется сделать. Прикоснуться, поцеловать, уткнуться в шею и дышать его запахом. Хочется отдать ему себя полностью. Очень много хочется… но… боюсь, что я и так слишком навязчива. То, что я в его доме, рядом — уже очень большой шаг.