Напрягает только незримое присутствие Марьяны, ее вещи, запах."

"Платон работает в кабинете, мне хочется просто посидеть рядом с ним, тихо-тихо. Понаблюдать за ним. Возможно, почитать в кресле его книги. У него их много. Все что угодно, только бы находиться как можно ближе. Милана говорила, что это детская блажь, это пройдет с возрастом и мне будет смешно. Не прошло… И мне совсем не до смеха. Я чувствую себя неполноценной без него. И ничего не могу с собой поделать.

Раздается звонок на обычный телефон. В век сотовых на этот телефон звонит только охрана жилого комплекса.

— Да, — отвечаю.

— К вам Вертинский с братом, — оповещает меня мужчина. Здесь все строго, просто так никого не впускают. В принципе, как и в нашем доме с личной охраной. Вертинские довольно известные люди.

— Да, конечно, открываю дверь и бегу к Платону. Подхожу к кабинету, но не решаюсь войти, поскольку слышу его разговор по телефону. У меня нет привычки подслушивать, но я в который раз нарываюсь на его разговор с женой. И он не очень добрый.

— Марьяна, я все сказал! Мы будем выяснять отношения только лично, не по телефону! — нервно выдает Платон. А я стою возле кабинета, словно вкопанная, и не могу отойти. Да, мне дико интересно, что между ними происходит. Настолько, что я опускаюсь до подслушивания. — А ты как думала, родная?! — последнее слово проговаривает как ругательство. — Ты будешь гулять, а я должен глотать это дерьмо? — злится, никогда не видела его таким раздражительным. — Все, даже не хочу слышать. Все разговоры состоятся у нас лично!

Тишина, не понимаю, закончил ли он разговор или нет, но слышу голоса Арона и Мирона. Убегаю в гостиную.

— Привет, Лиса, — Арон всегда меня так называет. Мы дружим. Лерка так вообще его обожает, сколько бы ей ни было лет, всегда виснет на нем. — Это вам девочки, — передает ей бумажный пакет.

— Пирожки! Мои любимые, — радуется Лера. — Спасибо.

— А это тебе от Миланы, — Мирон предает мне большой контейнер. Сестра в курсе моих кулинарных «талантов». Там пирожки. Ее фирменные. Очень вкусные. — Она просила тебя зайти завтра.

— Хорошо, — киваю. В детстве я боялась Мирона. Он слишком серьезный и солидный. Есть что-то в нем заставляющее держать себя в тонусе. Но я привыкла. Воспринимаю его как отца. Он сделал для меня гораздо больше, чем родители. Миланке с ним повезло. Несмотря на всю строгость, он очень ее любит. Я много раз случайно заставала их ласкающимися. Но это Милана, ее все любят.

— У нас семейный совет? — в гостиную выезжает Платон и здоровается с братьями за руки.

— Что-то типа того, — Арон выходит в коридор и приносит оттуда небольшой кейс пива и бутылку коньяка. — Пиво для нас. А наш граф, — указывает на Мирона, располагающегося в кресле, — предпочитает коньячок.