Если мы сможем остановить созревание семян, о котором он говорил, если сумеем не дать этим двадцати двум планетам распространять инфекцию через свои ворота Складки, может быть, нам удастся остановить эту заразу раз и навсегда.

– Мы – разыскиваемые преступники, – напоминает Скарлетт. – Мы атаковали терранские военные корабли и нарушили Галактический Интердикт. Нас будет преследовать каждое правительство галактики. Ни на чью помощь нам рассчитывать не приходится.

Кэл складывает руки на груди.

– Тогда мы это сделаем в одиночку.

– Вшестером? – фыркает Финиан. – Против всей галактики?

Я лезу под рубашку к отцовскому кольцу, висящему на цепочке. Ощущаю кожей металл, гадаю, что бы сказал отец, увидь он меня сейчас. Рассматриваю звездную карту. Прикидываю шансы, сложившиеся совсем не в нашу пользу.

О том, насколько все это невозможно, безумно.

Спрашиваю себя: а верю ли я все еще?

– Для этого потребуется чудо, – роняю я в конце концов.

Мы сидим молча. Я гляжу на Шэмрока, пальцем трогаю линию шрама, который оставила мне Кэт. Очень сильно болит грудь, я даже смотрю, нет ли крови. На мостике тихо, только гудят двигатели. Слышится пульс нашего разбитого сердца.

И в этой тишине раздается голос Зилы:

– Почти любая частица во вселенной была когда-то частью звезды, – говорит она тихо. – Каждый атом в твоем теле. Металл в твоем стуле, кислород в твоих легких, углерод в твоих костях. Все эти атомы выкованы в космической жаровне миллион километров шириной за миллиарды световых лет отсюда. Совпадение событий, приведших к этому моменту, настолько маловероятно, что практически невозможно. – Она кладет руку мне на плечо. Неуклюже, будто не очень понимает, как это делать. Но слегка стискивает его. – Само наше существование – уже чудо.

– Что ты хочешь этим сказать? – шепотом спрашиваю я, поднимая на нее глаза.

Она встречает мой взгляд:

– Напоминаю тебе о мудрости, которой ты уже с нами поделился.

– Что иногда нужно иметь веру.

Я смотрю на нее. На свой экипаж. Дыра на месте, где должна сидеть Кэт, ощущается как дыра в груди. Затем гляжу в глаза своей сестры, такие же полные слез и горя, как мои. И она говорит мне, не произнося ни слова:

Я встаю. Обвожу взглядом пятерку, которая ради меня слетала в пасть к зверю. Пусть вся галактика гоняется за нами с оружием. Пусть мы и дня не проживем. Но когда я подхожу к креслу пилота, беру Шэмрока и ставлю его на дисплей над консолью Кэт, то знаю, что они думают то же, что и я: мы в долгу перед Кэт. Наш долг – сражаться с этой тварью. Все, что у нас есть, отдать борьбе.

– Нам не придется делать это в одиночку, Кэл, – говорю я. И снова обвожу их взглядом по очереди. – Мы сделаем это все вместе.

Аврора улыбается, вымученно и слабо, но искренне.