– Зачем уничтожать любые упоминания о существовании колонии на Октавии? Зачем гоняться за последним человеком, имеющим с этой планетой какую-то связь?

Тайлер складывает руки на широкой груди:

– Не знаю, у кого как, но у меня лично возникает чувство, что есть нечто на Октавии, чего ГРУ не хочет, чтобы мы видели. Или, что важнее, не хочет, чтобы это видела Аври.

– Ра'хаам, – говорит Зила.

– Берегись, – напоминает Кэл.

Не нравится мне, куда все это клонится, – заговоры правительств, тайные операции и Творец один знает что еще. Но у нас есть проблемы поважнее.

– «Беллерофонт» на расстоянии связи, – докладывает Скарлетт. – И вызывает нас.

– Главный дисплей, – приказывает Тайлер.

Изображение системы Октавии тает, сменяясь фигурой в белом костюме, белой рубашке, белых перчатках. На стене за ней – крылатая эмблема Армии Обороны Терры. Лицо закрыто безликой белой маской.

– Здравствуйте, Принцепс, – говорит Тайлер.

– Веселые выдались деньки, – соглашается Тайлер.

– А если я откажусь?

– Прошу прощения, – качает головой Тайлер, – но при всем уважении я вам не верю. Боюсь, что вам придется просто следовать за нами в систему Октавии.

Впервые за все время, что мы его знаем, Принцепс повышает голос:

– Тем интереснее, правда ведь?

Тайлер проводит рукой поперек горла, и я отключаю сигнал, возвращая на экран систему Октавии.

На мостике тишина, только слышен гул двигателей.

Скарлетт приподнимает бровь, глядя на младшего брата, и я тоже не могу на него не смотреть. За все время нашего знакомства я не видела, чтобы Тай нарушил субординацию. Ни разу. Но за последние пару дней он прошел путь от звездного курсанта Академии до межзвездного беглеца.

И помоги нам Творец, но, мне кажется, он вошел во вкус.

– Ты играешь чертовски по-крупному, малыш, – говорит Скарлетт.

Он оглядывает мостик и нас всех:

– Но мы здесь переступаем черту. Не осужу никого, кто захочет соскочить. Сейчас мы – беглецы, преследуемые терранским правительством. Но если мы перейдем границу Галактического Интердикта, на охоту за нашими головами выйдут все правительства всех планет.

Тайлер говорит правду, и каждый это знает. Галактический Интердикт – самый нерушимый из нерушимых запретов. Он накладывается только на самые опасные секторы галактики – системы, терзаемые катастрофами или эпидемиями, представляющими угрозу остальной галактической цивилизации. Лизергийская чума. Сельмийская оспа. Хронобури.

С системами, попавшими под ГИ, не шутят. Нарушишь запрет – тебя под трибунал не отдадут. Тебя испарят на месте и постараются ботинки не запачкать.

Тайлер смотрит каждому в глаза:

– Каждый, кто хочет нас покинуть, спускается на уровень три, берет спасательный модуль и покидает корабль. Без обид.