Но я этого конечно не делаю — оправдываться не в моих правилах, особенно, когда дела касаются моего сына.

Пока Майкл гоняет запрещенные мультики, я как заведенный наматываю круги по номеру, потому что не могу выкинуть из головы мысли о Котенке. Гребанный факт: мне не наплевать, что она там себе насочиняла в своей кошачьей голове. Не наплевать, что не хочет со мной спать, возможно, потому что считает, что мне от нее нужен только секс. Конечно, я в нее не влюблен, просто потому что корова Лесли навсегда убила во мне это чувство, но в те редкие моменты, когда у меня есть время подумать о том, что будет после того, как я в третий раз стану чемпионом мира, я понимаю, что пока не готов отпустить Аврору. Она как маленькая заноза, въелась мне под кожу без возможности вытащить. Она и, правда, совсем не похожа на всех тех, кого я знал: веселая, смешная и совсем не алчная. Не умеет притворяться, как бы не пыталась, и еще у нее самые красивые сиськи, что я видел. И задница что надо. А еще Котенок редкая красавица, и я часто ловлю себя на мысли, что любуюсь ей. Ох, вот это дерьмо.

— Майкл, — окликаю сына, который с видом зомби-младенца таращится в экран, на котором нарисованный лис лупит по голове обезьяну. — Посидишь немного один, я зайду поболтаю в Авророй.

— Иди, пап. — не уверен, что он вообще понял, что я сказал.

Деликатно стучусь в соседний номер, и когда дверь распахивается, не дожидаясь приглашения, задвигаю Котенка в сторону и начинаю быстро говорить. Пока, блядь, не зассал и не передумал.

— Слушай внимательно, Котенок, и не перебивай, потому что вряд ли ты еще раз такое услышишь…

Ох, аж скулы сводит, как тяжело мне такое говорить.

— Ты для меня не просто секс. И я думаю, что могу попробовать с тобой что-нто большее. Свидание, цветы…и прочая хрень. Потому что… ты мне нравишься.

Закончив непростое признание, дышу, словно на пит стопе сам себе колеса снял и поставил. Кто бы мог подумать, что говорить от чистого сердца настолько тяжело.

Котенок таращит на меня глаза и кутается в халат словно ей холодно. Скажи уже что-нибудь, а то у меня пульс зашкаливает и хочется выпить.

— Хейден, я догадываюсь, что тебе было нелегко такое мне предложить… — шевелит пухлыми губами. — но я просто… я много думала эти два дня. Знаешь, я ведь зарекалась не вступать в отношения с такими как ты…

— Такими как я? — не могу не переспросить. Какими такими как я? Популярными и богатыми? С ребенком и с татуировкой? Виртуозно орудующими языком? Что, мать вашу, со мной не так?

— Тем, кому моногамия неведома.