— То, что ты сказал по телевизору… Ты имел в виду, что отверг меня не потому не любишь, или имел в виду, что любишь меня?

Лицо Хейдена становится таким страдальческим, и я почти ощущаю запах паленой кожи.

— А для чего ты думаешь я поперся на телевидение и сейчас выставляю себя цирковым пони, Котенок?

Господи, кажется, он действительно имеет в виду, что влюблен в меня. Звездуля втрескался в няню Аврору!

Так, стоп-стоп. Время задавать правильные вопросы.

— Так ты любишь меня?

А пока Хейден дышит словно Дарт Вейдер, страдающий от бронхиальной астмы, я клянусь себе, что в случае положительного ответа, стану самой лучшей в мире мачехой для Майкла, научусь готовить и рожу звездуле как минимум двоих детей. После того как мы поженимся, разумеется.

— По-моему, это очевидно, Котенок. — рявкает Хейден.

— То есть ты готов попробоваться со мной и свидания и всякую прочую хрень? Хейден устало вздыхает и улыбается:

— Я готов попробовать с тобой все.

Незаметно вытаскиваю из стиснутого кулака средний палец и, делая вид, что поправляю волосы, машу им у себя над головой. На случай если трио за моей спиной заскучало.

— Ладно, мистер Джонс. Думаю, я смогу выделить для вас время.

До конца моей жизни, например.

Хейден снова вздыхает, на этот раз с облегчением и подняв кепку, вытирает влажный от пота лоб.

— Ну наконец-то, блядь.

— Котенок, ты там застряла что ли? — раздается ворчливый голос Хейдена.

— Конечно, застряла, — рявкаю я, вытаскивая свой раздавшийся зад из гардеробной. — Представь, что ты проглотил свой шлем и вынужден носить его в животе несколько месяцев.

Я забеременела сразу после того, как мы со звездулей поженились. Вообще, я хотела потерпеть до окончания университета, но у моей матки, вступившей в сговор с расчетливой поэтессой и скоростных чемпионских сперматозоидов был другой план. Так что через два месяца у Майкла появится сестренка, и теперь каждое утро за завтраком он фонтанирует новыми идеями будущих имен.

— Помнится, когда мы начали встречаться, ты не была такой ворчливой. — усмехается Хейден и заводит руку мне за спину, чтобы полапать задницу. Сисечно-ягодичный маньяк, чтоб его.

— Ну теперь-то у меня есть это, — машу перед его лицом рукой с увесистым обручальным кольцом. — Какой смысл разыгрывать няшу?

Небритая челюсть троекратного чемпиона мира загорается улыбкой, и он посмеиваясь, он обнимает меня за плечи.

— Жизнь с тобой никогда не будет скучной, Котенок.

— Я вот тоже не понимаю, чего ты так долго сопротивлялся. — фыркаю я, но голову ему на грудь все же кладу. — Скажи, что любишь меня.

— Я люблю тебя. — ворчит Хейден, царапая подбородком мою макушку.

— Вот и тебя люблю, мистер Джонс.