Применяет запрещенный прием, скрещивая руки на груди, от чего поджатые сиськи забирают все внимание на себя, и заявляет:

— Я достаточно побыла вагиной из секс-шопа. Думаю, я хочу взять перерыв.

Хук по яйцам в исполнении бравой няни. Я даже не сразу нахожусь, что сказать. Вот стоит появится суке Лесли на горизонте, как все, что приносит мне радость катится ко всем чертям. Гребанное второе время на этапе в Швеции, теперь Котенок, решившая восстановить потерянную девственность. Вряд ли у нее это получится, конечно, я там прилично наследил.

— Может, ты скажешь уже что случилось? — рявкаю гневно. И почему с девками так сложно: просто ответь по существу и мы, мужики, подумаем как это исправить. Нет, нужно поломаться, извести себя и остальных, чтобы в конце концов высказать правду.

— Сложно поверить в то, что я отказываюсь с тобой спать? — вздергивает бровь упрямый кошак.

— Иди уже к Майклу. — устало машу рукой, отрывая взгляд от вожделенного зрелища. — И проследи, чтобы хорошо пообедал — он за завтраком хлопья слил в горшок с цветами.

Кивнув, Котенок уходит, оставляя меня недоумевать, почему от ее отказа заниматься со мной сексом так ломит левую половину груди, ведь, казалось бы, ломить должно куда ниже.

Дальнейший день проходит еще хуже: Лесли переходит в решительное наступление, доводя меня своими внезапными появлениями до бешенства. То изображает на глазах у журналистов вернувшуюся в семью мамашу, крутясь рядом с Майклом, то начинает шантажировать и сыпать угрозами, когда мы остаемся вдвоем. Ну не пиздить же мне ее на глазах у персонала и зрителей. Мой адвокат уже занимается тем, чтобы получить судебный запрет на приближение к сыну, но на это требуется время. вот только хрен его знает, чего тупая корова за это время может наворотить. Поэтому я решаю откупиться от нее малой суммой хотя бы до тех пор, пока я не получу это гребанное предписание. Купит пару цацек и зальет в себя бутылку Moet, глядишь, на пару дней отвлечется. А задумает приблизиться снова, будет иметь дело с полицией.

Но и тут меня ожидает провал. Потому что корова, на которой меня угораздило когда то жениться, от жадности поумнела и заявила, что либо я выплачиваю ей всю сумму, которую она потребовала, либо разговаривать нам с ней не о чем. Размазал бы по стенке, вот только член она себе так и не пришила.

И как гнилая вишенка на мой отравленный торт, когда я ни с чем покидаю коровий номер, то нос к носу сталкиваюсь с Котенком и Майклом. Отослал их пирожные в ресторан лопать, и понятия не имел, что они захотят вернуться раньше.

Котенок бросает на меня такой убийственный взгляд, что кости начинают гудеть, и во рту зреет идиотское желание проблеять «Ты все не так поняла».