Почему он передумал?

— Да какая разница, почему. Передумал, и слава богу, — в сердцах сказала Соня. — Сейчас это неважно. Важно, где он прячет Настю."

"— Да, нам нужно вычислить это место и оказаться там раньше, чтобы застать его врасплох и не дать совершить задуманное, — согласился Бунин. — Времени немного. Поэтому думайте, Феодосий. Думайте. Одних только улик с вашими отпечатками пальцев или следами биологических жидкостей недостаточно. Это должно быть еще и связанное с вами место. Куда вы сами отвезли бы Настю, будь у вас такое желание? — спросил полковник Бунин.

Феодосий посмотрел на него диким взглядом.

— Я бы забронировал базу отдыха, — сказал он. — Какой-нибудь отель на природе.

— Это не подходит. Он не может так светиться. Место должно быть пустынным, уединенным, но тем не менее связанным с вами. Думайте, Феодосий!

На лице Лаврецкого отразилась такая мучительная работа мысли, что Соне даже стало его жалко. Внезапно лицо его посветлело, лоб разгладился.

— Ну, конечно! — воскликнул он. — Как же я сразу не догадался. Я просто уверен, что преступник отвез Настю туда.

— Куда? — воскликнула Инесса Перцева.

— На дачу моей бывшей тещи.

* * *В комнате было уже совсем тепло. Огонь весело трещал в печке, даже не догадываясь, свидетелем чему ему совсем скоро предстояло стать. Настя по-прежнему сидела на кровати, поджав под себя ноги, и размышляла о том, насколько же все-таки относительно это «вскоре».

Ее убийца давно закончил нехитрые приготовления и теперь спокойно сидел за столом, лениво прикрыв глаза. Его спокойствие было обманчивым.

Настя пару раз пробовала проверить. Стоило ей переменить позу или хотя бы просто пошевелить пальцами, он тут же метал в нее быстрый острый взгляд, подтверждающий, что все в этой комнате находится под полным контролем этого высокого, не очень молодого, но ладно скроенного мужчины с седым ежиком волос на голове.

— Вы — бывший военный? — спросила Настя.

Ей не было интересно, просто затянувшееся молчание казалось невыносимым.

— С чего ты взяла? — Он смотрел на нее с любопытством.

— Выправка у вас такая, как у военного.

— Эхе-хе, девонька, чего в моей жизни только не было. Но основное — это большое предательство. Когда страну мою предали. Великую большую страну. И меня вместе с ней. Ну, да сейчас не об этом. — Он глянул на часы. Плотно охватывая запястье, они тоже выдавали бывшую профессию убийцы. Такие часы называли еще командирскими. — Так, четверть пятого. Еще полчаса, и можно будет звонить. Заодно и темнеть начнет, нам в помощь.

— Куда звонить? — По спине Насти невольно пробежал холодок. — Зачем?

— И-и-и-и, ты ведь вроде неглупая, девонька. В адвокаты собиралась. Тебя должен убить кто? Лаврецкий. Так и застукать над твоим телом должны именно его.