Из-за этого пришлось заплатить больше, чем я рассчитывала. От доли в бизнесе он отказался, сказал, что работает только за наличные. Мне пришлось ему перевести все, что у нас с Надей было.

— В надежде на будущий куш?

— Ну да. Если бы ты сдох, то я бы стала Наташиным опекуном и у меня были бы деньги. Много денег. Но он сказал, что у меня все получится не только в случае твоей смерти.

— В смысле?

— Когда он сказал, что у него изменились обстоятельства и он не сможет тебя убить, он предложил свой план. Сказал, что надо убить кого-нибудь другого и повесить убийство на тебя. Когда тебя посадят, то я тоже смогу оформить опекунство над Наташей. И я согласилась.

— Нина, ты сама себя слышишь?

— Да, а что такое? Мир жесток, Лаврецкий. Мне нужны деньги. У тебя они есть. Отдать их добровольно ты не захотел, хотя я тебя и просила. Так что теперь ты сядешь.

— Ты знаешь, что он украл молодую девушку? Он хочет ее убить и обвинить в этом меня."

"— Меня не интересовали детали. — Нина зевнула, и Лаврецкий вдруг представил ее лицо, самодовольное, все еще красивое, очень нежное лицо женщины, которая палец о палец не ударила в своей жизни.

Сейчас она, наверное, лежит у бассейна, смотрит на голубую гладь воды и спокойно рассуждает о человеческой жизни, которую готова отнять у ни в чем не повинного человека в обмен на деньги. Ему так захотелось впечатать кулак в это лицо, что даже пальцы сжались, впиваясь ногтями в мякоть ладони.

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, улыбнулся Соне, погладившей его по побелевшим щекам.

— Нина, отзови своего пса, — сказал он спокойно. Максимально спокойно, как мог. — Я переведу тебе деньги. Столько, сколько ты скажешь. Та девушка, которую он похитил, ни в чем не виновата, и она не должна пострадать. Просто останови его.

— Поздно, Лаврецкий. — Нина хрипло засмеялась, и в ее смехе было что-то жуткое. — Уже поздно.

И нажала на отбой. Гудки разорвали тишину, воцарившуюся в комнате. И в этой тишине вдруг тихонько, жалобно, на одной ноте завыла Инесса Перцева.

— Успокойся, Инна, мы ее найдем, я тебе обещаю. — Полковник Бунин сейчас был до синевы бледен. Это Соня отмечала как будто краем сознания.

Бывшая жена Феодосия заказала его убийство, а когда это не получилось, его решили подставить, обвинив в убийстве Насти. Но как? Невозможно же обвинить человека в том, чего он не делал, не имея на это серьезных оснований. Эту нехитрую мысль Соня высказала вслух.

— А ведь она права. — Феодосий вскинул голову, как породистый конь. У него даже ноздри шевелились. — Какая же ты умница, Соня. Для того чтобы найти Настю, нам нужно понять, как именно преступник собирается обвинить меня в ее убийстве.

— Так-так. — Бунин наморщил лоб. — Вы оба правы, черт меня подери. Давайте соберем все факты воедино.