— Что? Второй супруг?! Мне и одного-то не надо было!

Злата поняла, что ей хочется сползти под стол и посидеть там месяц-другой — пока, милостью Сиятельной Праматери, мужья сами не рассосутся. Но мужья рассасываться не собирались. Сандгрон, правда, на возмущенный вопль Златы отреагировал еще более экспрессивно, чем Дагрон. Схватился своими лопатообразными клешнями за край стола так, что дерево затрещало, обещая превратиться в кучу щепок. Потемнел лицом. Прорычал низким голосом:

— Не спеши отвергать меня, Злата! Ты ведь меня совсем не знаешь!

«Знать не знаю, и знать не желаю!» — вертелось на языке у девушки. Но вслух свою мысль озвучить она не рискнула: уж больно грозный был у мужчины вид — как у разъяренного медведя. Ей-ей, даже искры из глаз посыпались — отнюдь не в переносном смысле этого выражения!

— Держи себя в руках, Сандгрон! — послышался негромкий голос бледнолицего эльфа.

Златка заметила краем глаза, как остроухий поднес ко рту ладонь, дунул на нее, повел рукой — и зависшие в воздухе искры медленно, словно нехотя, погасли.

— Хорошо, — вздохнула Златка. — Будем считать, что познакомились. С остальным разберемся позже.

Она перевела взгляд на миловидного рыжика. Тот сидел бледный, с подавленным и несчастным выражением лица. Его зеленые глаза погасли, брови приподнялись, складываясь домиком, а краешки губ подрагивали, словно парень готов был заплакать.

— Не гневайся, о Луч Сиятельной Праматери, — вскочил рыжик, поклонился. — Так уж вышло, что я — твой третий муж. И зовут меня Ольгрон.

— Еще и третий… — простонала Златка, закатила свои серо-зеленые глаза и вцепилась в собственные взлохмаченные темно-русые локоны. — Это просто дурдом какой-то, люди! У вас тут что, многомужество в порядке вещей?!

Она обвела неверящим взглядом всех трех мужчин. Взмолилась:

— Скажите, что это шутка!

По лицам мужей поняла: не шутка.

— Сандгрон, Ольгрон, присядьте уже, а? — попросила раздраженно.

Те послушно уселись, и Златка с некоторым облегчением выдохнула: ну, хоть мужские причиндалы перед глазами не болтаются.

— Кстати, — обернулась она к эльфу, как к самому сдержанному. — Вы же были в каких-то брюках, когда мы по городу шли. Что это за странные юбочки на вас сейчас? С вырезами на самом интересном месте? Для чего они?

Дагрон взял в руки свернутую пирамидкой салфетку. Расправил. Потом скрутил в тугой жгут. Заговорил нехотя:

— Луч… Злата… Я уже догадался, что Сияющая Праматерь привела тебя из другого мира. Такое случается крайне редко, но все же исторические хроники содержат свидетельства о подобных происшествиях. Возможно, наши традиции кажутся тебе странными и даже дикими. Но всему есть разумное объяснение. У нас очень мало женщин. Каждая — величайший Дар.