Затем из большого шкафа-серванта извлек обеденный сервиз, тяжелые пятизубые вилки и столовые ножи с овальными, зазубренными с одной стороны лезвиями.

«Ох! Вот будто на прием попала во дворец к знатному вельможе!» — восхитилась Златка.

Вообще, как ни странно, ей все происходящее нравилось. Так уж случилось, что на момент своего «попадания-выпадания» в иную реальность она почти уже доучилась в университете по специальности «политология-культурология», так что культурными традициями разных стран и народов очень интересовалась. Равно как и историей и социальным строем государств, особенно иномирных. Правда, о таковых ей пока только в книгах читать доводилась. А теперь вот и сама сподобилась: попала…

Как только лакей закончил сервировать стол, явились Златкины знакомые по арене. Все трое. Выстроились в ряд у порога, поклонились и замерли. Лакей беззвучно исчез, а Злата сидела и молча давилась смехом, глядя на мужчин. Даже за щеки пальцами схватилась, чтобы скрыть рвущуюся на губы усмешку. Выдавали ее только блеск прищуренных глаз да милое похрюкивание, удержать которое не удалось, как ни старалась.

Выглядели мужчины весьма забавно и, по понятиям Златкиного мира, довольно неприлично. Выше пояса все было нормально: белые рубахи со свободными невысокими воротничками-стойками и с пышными рукавами. Расшитые орнаментальными узорами темные жилеты на шнуровке.

А вот ниже пояса… Все трое нарядились в короткие, до середины бедра, свободные юбки. Правда, в отличие от шотландских килтов, не клетчатые, а однотонные. Но главная особенность этих юбок состояла в том, что спереди, ровно посерединке, у них имелся не разрез даже — вырез! Сантиметра три шириной, а высотой от края подола и почти до пояса… края выреза были отделаны бархатной тесьмой. А под юбками ничего больше не было. Так что все три мужчины радовали острый девичий глаз своими мужскими достоинствами.

Златка несколько раз откашлялась. Отпила мятного напитка из своего стакана. Снова окинула взглядом мужчин и, собравшись с духом, произнесла, указывая рукой на стол с придвинутыми к нему креслами:

— Может, присядете, господа?

Мужчины, видимо, ждали этого приглашения, потому что тут же расселись вокруг стола. Остроухий эльф сел по правую руку от Златы, протянул к ней руку и разжал кулак. В нем обнаружилась зеленоватая горошина — то ли драже, то ли конфета. Эльф указал пальцем на нее, потом на Златкин рот, видимо, предлагая девушке съесть подношение.

— А это еще зачем? — с подозрением уставилась на мужчину Злата.

И без того мрачный мужчина еще больше нахмурился. Взгляд его черных глаз потяжелел. Он снова указал на горошину, потом похлопал себя по ушам и постучал пальцем по лбу.