Ни во что меня не ставящая.

— Попрощайся со своей ненаглядной. — С невероятной силой, которую я и сама имела несчастье испытать, искажённый сжал на горле дракона пальцы.

Эндер пытался сбросить его руки, расцепить, но у него ничего не получалось. Искажённый был сильнее, не просто же так и не по счастливой случайности уже угробил одного ультора!

— Да отстать же ты от него! — не прокричала — прохрипела я и всем телом навалилась на чудовище.

Увы, от моего тела было столько же толку, как и от голоса, то есть — ноль. Искажённый просто отбросил меня одной рукой, как пёрышко, но этого мгновения Делагарди оказалось достаточно, чтобы высвободиться и отшвырнуть от себя заразу.

Тень подлетела к убийце, что-то ему прошептала, и тот, перестав растягивать губы в оскале и смеяться, рыкнул:

— Хватит! — Плавным, смазанным движением подобрал что-то с земли. Не то осколок стекла, не то камень, который крепко сжал в руке. — Не хочу тратить на тебя время!

С этими словами искажённый метнулся… Нет, не к ультору — ко мне. И одновременно с ним с другой стороны ко мне бросилась какая-то тень. Не верная подружка искажённого, а человек. Всё произошло настолько быстро, мимолётно, что я ничего не успела понять. Да и сделать ничего не могла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Только когда удар искажённого, удар осколком стекла, достался не мне, а загородившему меня собой Бальдеру, поняла, что только что могло случиться, но не случилось. Со мной.

Верный слуга Эндера намертво вцепился в чудовище, и то ударило снова. В третий раз ударить не успело — дракон оказался быстрее. Подскочив сзади, провернул ему голову, как проворачивают ставшую негодной лампочку, чтобы выкрутить её из патрона, и тварь, пошатнувшись, безжизненно рухнула на землю.

Бальдеру упасть не дал Делагарди. Подхватил его и, осторожно уложив на землю, вернулся к искажённому. Когти дракона легко, как будто без сопротивления, проникли в грудь демона. Я зажмурилась, прекрасно зная, что будет дальше, но совершенно не желая снова становиться свидетелем этого «занимательного» процесса.

Скользнула на траву, к Бальдеру, прислушиваясь к его едва уловимому дыханию, и услышала приказ:

Дракон исчез, оставив меня с умирающим дворецким, раскуроченным трупом и харговой тенью. Впрочем, та надолго не задержалась. Растаяла, будто её не существовало. Будто была лишь моей фантазией, плодом воспалённого разума.

И её слова, едва различимые, похожие на шелест иссыхающей листвы:

— Ещё увидимся, Раннвей… Увидимся обязательно… — не то действительно прозвучали в мертвенной, оглушающей тишине, не то мне просто почудились.

Не прошло и минуты, как тень исчезла.