Платье бесформенной кучей осталось лежать на мозаичном полу ванной, а я жалась в комок и дрожала. От слёз, от стыда, от всего пережитого. Тело по-прежнему чесалось, но хотя бы больше не хотелось себя освежевать. На мелкую пунцовую сыпь, которой я покрылась вся, словно божья коровка точками, старалась не смотреть. Вообще не хотела открывать глаза! Уткнувшись в колени, просто плакала. Мокрая, всклоченная, несчастная. Жалкая… Наверное, продолжила бы в том же духе, жалеть себя, а заодно ругать свою новую жизнь, если бы вдруг не почувствовала, как плечо обожгло.

Шмыгнув носом, скосила взгляд и увидела, как по руке к запястью медленно стекает смоляная капля.

Я всегда считал, что самообладание — одна из немногих добродетелей, которые у меня имелись. При необходимости я мог задушить в себе даже самые сильные эмоции, даже самую жгучую ярость. Как, например, в день, когда понял, что лис Фармор припёр меня к стенке и придётся жениться на Раннвей.

Я действительно умел владеть собой. Но сегодня… сейчас(!) хотелось разыскать Эдвину и хорошенько её выпороть! До этого вечера одна лишь мысль о том, чтобы сделать ребёнку больно, казалась мне дикой, недопустимой…

Но Эдвина заслужила.

И по-хорошему не только порку.

Остановился на миг, прикрыл глаза, мысленно убеждая себя не действовать сгоряча. В таком состоянии я вполне могу вручить девчонку Данне со всеми потрохами. Пусть наслаждается! Может, тогда до Эдвины наконец дойдёт, что за каждый проступок нужно нести ответ. Особенно за такую жестокость.

Когда только успела превратиться из милой, очаровательной девочки в коварного и подлого подростка? Подростка, которого ни в коем случае нельзя отдавать Левенштернам. Не хватало ещё, чтобы моя несдержанность стоила Эдвине будущего.

Хотя к теме порки и серьёзных наказаний мы ещё вернёмся.

У лестницы в холле меня дожидался Бальдер. Двери в гостиную он прикрыл, немного приглушив тревожный рокот голосов и избавив меня от назойливых, любопытных взглядов.

— С леди Делагарди всё в порядке? Гости волнуются…

— Не в порядке, — хмуро бросил я и, дёрнув за узел платка, добавил: — Передай, что моя жена почувствовала себя плохо и сегодня на праздник больше не вернётся. Я скоро спущусь.

Чтобы разогнать это харгово сборище.

— Может, ей что-нибудь нужно? — послал вдогонку дворецкий, которого я уже успел обогнуть и стал быстро подниматься по лестнице.

Нужно. Мазь, которая снимет воспаление, и успокаивающая настойка. А может, и что покрепче.

— Иди к гостям! — повторил я, в пару мгновений преодолев оставшиеся ступени.

Бросился по коридору, вглядываясь в мутный полумрак, а видел перед собой Женю. Хрупкая фигурка, сжавшаяся в ванне. В глазах, серых, грозовых, слёзы, которые она, несмотря на происходящее, старательно прятала.