— Не думаю, что Одноглазый видел твоих детей, — произнес Маркус, и мне почудилось, что в его голосе прозвучала ревность. — Он бы мне сказал. Но я знаю того, кто сможет тебе помочь.

— Кто он такой?! О, Маркус…

— Его зовут Льер, — заявил мальчишка. — Он — Король Валоросы.

И я не сдержала смешка, но исключительно на нервной почве.

— Еще сегодня утром нашим королем был Вильям. — Впрочем, я уже ничему не удивлялась. — Значит, Льер, Король Валоросы? Никогда о таком не слышала.

— Потому что о нем никто и ничего не знает, — кивнул Маркус, — но Льер здесь всем заправляет. Мы все ему платим, а за это он позволяет нам работать на своих улицах и дает защиту. И если твои дети в Валоросе, то Льер единственный, кто сможет тебе помочь.

Впрочем, к этому времени я уже догадалась, что Маркус говорит о короле преступного мира. Но мне было все равно, у кого просить помощи — да хоть у верховного демона.

— Ты отведешь меня к нему?

— Отведу, — кивнул он. — Но он захочет оплату…

— Естественно. У меня есть деньги.

— Это еще не все, — вздохнул Маркус. — Если ты ему понравишься, то Льер может оставить тебя себе. И тогда я тебя больше не увижу, — и посмотрел на меня такими глазами, что на миг мне стало его очень и очень жаль.

— Я не останусь у Льера, — пообещала ему, — даже если я ему сильно понравлюсь!

На это мальчик покачал головой:

— Никто не может ему перечить. Он всегда подучает то, что захочет. — Неожиданно Маркус засопел. — А я собирался оставить тебя у себя. Думал, тебе здесь понравится…

Из убежища Маркуса мы выбрались, когда над Валоросой сгустился сумрак.

До реки спаситель повел меня кружными путями. Пробирались мы преимущественно подвалами и катакомбами, но время от времени все же приходилось высовываться наружу. Там передвигались перебежками, пропуская патрули, которых с каждым новым кварталом становилось все больше и больше.

До этого Маркус успел рассказать, что Король Льер — так называли своего хозяина стоявшие по другую сторону закона — обитал на мосту Грандж. Этот мост был жилым — посередине шла широкая дорога, на которой свободно могли разъехаться две кареты, а по бокам стояли двух-трехэтажные домишки, прилепленные друг к дружке, как пчелиные соты. В некоторых из них жили люди, но большинство было отдано под лавки, где шла оживленная торговля.

Это место считалось одним из самых престижных в столице.

Королю Льеру на мосту Грандж принадлежало несколько ювелирных лавок, в которых он сбывал краденое; пара ломбардов и меняльных контор. К тому же именно там он устроил свое жилище.

И никто его не трогал — ни городская стража, ни ищейки короля, — потому что у Льера повсюду были связи — поговаривали, даже во дворце. За свое спокойствие он выкладывал приличные суммы, но при этом не оставался в накладе.