Очень скоро мы сползли на животе по каменной кладке к променаду, идущему вдоль реки, пытаясь руками и ногами нащупать трещины. Это явно не прибавило свежести моему пострадавшему в забеге по подвалам платью, как и новые царапины не улучшили мой внешний вид.

Тут ноги коснулись земли, и я, прижавшись боком к кладке, побежала за Маркусом, спешащим к мосту. Остановились мы метров через пятьдесят, когда оказались у гигантской береговой опоры, поддерживающей полотно моста. Я задрала голову, разглядывая темные соты домов, слыша, как в ночной тишине раздаются крики чаек и шаги караульных.

— Сюда! — Маркус поманил меня за собой, уверенно шагнув в реку.

Шаррас явно обмельчал — вода отступила на пару метров, обнажив сухую грязь и мусор.

— Мы поплывем? — спросила растерянно, уставившись на противоположный берег, не совсем понимая, как мы доберемся до Льера. Несмотря на засуху, река все еще была широкой, а я… Я никогда еще не плавала на такие расстояния!

— Нет, — покачал он головой. — Наверху патрули, через мост нам не пройти. Но я знаю другой путь, для своих. Не бойся, тут мелко!

Покорно ступила за ним в реку. Вода сразу же залилась в сапоги, охлаждая разгоряченные ноги. Подол намок; становилось все глубже, но Маркус продолжал уверенно обходить каменную, поросшую черными водорослями опору, пока не указал мне на едва заметные ступени, вырубленные в кладке. Они вели к небольшой двери.

— Мы почти пришли. Сюда!

Поднялись, остановившись на небольшой площадке, уместиться на которой могли разве что двое. Маркус постучал в дверь. Причем по-особому — три стука, затем пауза, и еще два.

— К Льеру! — заявил он, когда дверь распахнулась и из темноты раздался старческий голос, недовольно поинтересовавшийся, какого демона нам надо. — Передай Королю, что пришел Маркус Сирота. Со мной Одри Нейтон, она магичка. У нее срочное дело.

— Льер не принимает! — заявил старик, и я наконец-таки его разглядела. Он был одет в длинную темную хламиду, седые волосы спадали на сгорбленные плечи.

Окинув нас недовольным взглядом, он засобирался было захлопнуть дверь, но я не позволила. Ринулась в проем, заявив, что никуда не пойду, пока не поговорю с Королем Льером. Это дело жизни и смерти, и я могу хорошо заплатить.

Тот, тряхнув жидкой седой бороденкой, задумался.

— Ждите снаружи, — наконец, заявил нам. — Я извещу Льера. Но он ранен, и я сомневаюсь, что хозяин вас примет.

— Передайте, что я могу о-очень хорошо заплатить! — намекнула еще раз.

Дверь все же захлопнулась, и мы остались снаружи.

— Так Льер ранен? — повернулась я к Маркусу.

— Ничего об этом не слышал, — пожал тот плечами. — Но старик Дормер противный, он может и соврать. Мы все ждем, когда же он поскорее помрет…

Вот и сейчас нам оставалось набраться терпения.