— Только не говори, что зову я, хорошо?

— Не знаю… — с сомнением. — А, ладно… Лучше уж Вы, чем он! Вы хотя бы молодой и красивый.

— Спасибо, — усмехаюсь я ее прямой простоте.

Оперевшись плечом на стену дома жду Настю. И пытаюсь придумать, что делать то, блять?! Силой же не вывести! А добровольно не пойдет.

Крючок у неё какой-то мутный. Так и не выяснил в чем соль. Всё шито-крыто… Конкурс. Полковник. Жених погибший… И всё там на фоне Муратов где-то…

Минут через десять из-за поворота выруливает Лена. Бледная, испуганная…

— Что случилось??

— Не пошла, — сглатывает она. — Сразу догадалась, что Вы…

— Ясно. А ты чего такая?…

— Вот… — тянет мне паспорт.

Забираю, открываю… Настин.

— Не понял?

— А я думала, у вас только умных берут, — ехидно. — Без паспорта же их не распишут. На камине лежали…

— Не распишут… — хлопаю им о ладонь. Отсрочка?

Ну, на отсутствие плана и отсрочка вариант.

— Ладно, спасибо. А теперь, беги, Форест, — вздыхаю я. — Сейчас кипиш начнётся.

Разворачивается.

— А, нет. Отбой. Стоять. Охрана видела, что ты в дом заходила. Сбежишь, все подозрения на тебя. Придется тебе остаться. Врать умеешь?

— Наверное, — пожимает плечами.

— Паспорт ты взяла?

— Нет, — прищуривается, заправляя волосы за ухо.

— Не умеешь, ты Лена, врать. Откуда ты знаешь про какой паспорт речь?

— Ааа… — задумчиво.

— Отключись от ситуации. Представь, что я тебя об этом вчера спросил. Брала паспорт?

— Нет, дома оставила… Зачем мне паспорт?

Пальцы теребят пуговицу.

— За ответ — зачёт. Но твои руки врут и взгляд. Когда врёшь, смотри в глаза, расслабься, руками не трогай лицо, уши, нос, бровь, серьги, волосы… не теребить предметы, кисти расслабить. Ни в коем случае не смотри вверх. Хмурься растерянно или скептически, и вперед смотри или в глаза. Но не переигрывай. Не более 2 секунд на эмоцию удивления и недоумения. А потом гаси…

Чему девчонку учу?…

— Усвоила? Брала паспорт?

— Нет, дома оставила. А что?

— Настин паспорт!

— Настин? Зачем? — дергает бровью.

— Дуру из себя не строй! — рявкаю я тихо, но строго.

Пугается, но тут же берёт себя в руки.

— Что орёте? Своих нарожайте и орите. Дался мне этот паспорт…

Брезгливо ведет плечом, делая шаг назад.

— Вот сейчас молодец была. Если вдруг капитально встрянешь, сдавай меня, я разрулю.

Протягиваю ей «пять», получаю в ответ «краба».

— Я на Вас, Сергей, возлагаю большие надежды! — с пафосной ноткой.

— Я и сам возлагаю. Иди, торт поешь… Вкусный, наверное. Сейчас всем не до него станет.

Ухмыляясь сбегает.

Убираю документы в карман. Сделать временный для Муратова вопрос одного дня. Но уже никак не сегодня.

Смотрю на часы, четыре уже.

Если бы в такой ситуации на принцип пошел я, то заставил бы зарегистрировать и по ксерокопиям.