Гражданка Мамедова на словах его опровергла.

— Серьезно? Тогда завтра я хочу видеть девочку. Софию Мамедову. И документы её попечителя. Она дочь члена банды, а значит должна все время находится под неусыпным наблюдением. Покажи мне ее.

Гузов устало закрывает глаза.

— Девочку увёз Мамедов.

— То есть человек, который в международном розыске увёз ребёнка и вы не искали?

— Искали!

— Дело мне по Софии Мамедовой. Я слова не понимаю, только документы. Как искали, кто искал, где запросы в службы, где приказы, где отчеты об оперативных мероприятиях? В перечне не вижу такого дела. Кто вел?

— Никто не вел, — смотрит в стену. — Искали в рамках дела её матери.

— Так похищение же к делу по твоим словам не относится, майор! Завтра жду детальный отчёт по этому эпизоду, подтверждённый документами. По уставу. И всех, кто занимался расследованием на допрос. Ясно?

— Так точно.

— Свободен, майор.

Пока. Но скоро я тебя упеку…

Вспоминаю кудряшку Софию, которую шесть месяцев скрывали от матери. И эти… не шевельнулись. Скоты!

От бешенства потрясывает.

«Нет такого дела» у него! Я, блять, тебе нарисуют дело!

Откручиваю крышку с бутылки воды, делаю несколько глотков.

Два отрывистых стука в дверь.

— Разрешите? — сухо.

Муратов, собственно персоной.

— Подполковник Муратов. Глеб Евгеньевич.

Такая же сухая короткая улыбка, как и интонации. Да и он сам, в принципе — сухой, блеклый.

Садится напротив.

— Ну… будем знакомы, товарищ майор, — тянет руку

— Будем, товарищ подполковник.

Пожимаю.

Своеобразный! Судя по пустой характеристике — либо удобный лох, либо серый кардинал. По моим ощущениям — второе: умный, тихий, скрытный. А по слухам власти поболе, чем местный генерал имеет. Местный «кум», короче. Взлетел он как-то непонятно. Ни одного громкого дела, а звезды росли быстрее, чем положено. Да вот на звании подполковника притормозил. И подозреваю, что намеренно. Чтобы в более высокую должность не идти. Ответственности меньше, а полномочия практически такие же. А уж генерал ему точно не светит. На пенсию полканом выйдет и всё… Посмертно, так сказать.

— Как Вам у нас? Все устраивает? Может помощь какая нужна? — речь замедленная, словно пытается маскировать привычную надменность ее скоростью. — Так Вы обращайтесь! Все сделаем.

— Благодарю. Все в порядке.

— Где остановились?

А ты еще не пробил, да?

Сдерживаю скептическую улыбку.

— В Александровском.

— Правильно. Это лучшая гостиница. Машина нужна? — постукивает пачкой сигарет по столу. — Могу организовать служебную с водителем.

— Не помешает.

— Сделаем, не вопрос.

— Как работается, товарищ подполковник?

— Потихоньку… какие у нас дела? Это же не Москва. Так… задворки.

— Не скажите…

— Делаем что можем! — разводит руками.