Официант почему-то не уходит. Ждет чаевых? Я судорожно роюсь в кармане джинсов в поисках мелочи.

– Извините, у меня нет…

Он снова улыбается. Замечаю, насколько этот парень хорош собой, – в его присутствии я нервничаю, теряю контроль. У него ослепительно белые зубы, и я гадаю, не застряли ли в моих зубах остатки самолетной еды.

– Вы очень красивая.

Я вспыхиваю, смущенно смеюсь и делаю большой глоток ромового пунша. Он такой крепкий, что на глаза наворачиваются слезы.

– Вы к нам на отдых? – Я киваю. – Пять лет назад я прилетел сюда из Камеруна отдохнуть, – сообщает он с очередной улыбкой. – Так и остался!

Я никогда не бывала в Африке и вообще мало что видела. А теперь, если захочу, могу хоть в Джунгли Какаду слетать.

– Я из Эдинбурга, – улыбаюсь я в ответ. – И вряд ли задержусь дольше недели.

– Очень рад вас видеть, добро пожаловать!

Официант уходит в другую, более шумную часть зала. Я с улыбкой смотрю ему вслед; по телу разливается приятное тепло от рома, ноги словно покалывает мелкими иголочками. Парень обращается к компании туристов, хлопает их по спине, громко хохочет. Я наблюдаю за второй официанткой: черные дреды раскачиваются, пока она собирает пустые стаканы, напарник обнимает ее за талию, и я позволяю себе последний взгляд в прошлое, последнюю фантазию. «Если б я могла, то заняла бы твое место, Эл, а ты – мое. Или ее. Ты могла бы иметь все, о чем даже не мечтала…»

Вдруг официантка замирает, рука на ее талии сжимается. Приятное ромовое опьянение мигом слетает с меня, непонятная тревога гасит вспыхнувшую было надежду. Я вглядываюсь в темноту, но не вижу выражения лиц – только напряженную спину и плечи девушки. Видимо, боится и хочет убежать… И тут она оборачивается, и в свете золотистых фонариков вспыхивает ее широкая, ослепительная улыбка.

Я встаю. Голова идет кругом, я совершенно не в себе. Порывисто шагаю по скрипучим, неверным доскам бара, словно по палубе, словно мы в открытом океане посреди атлантического шторма. Кричу навстречу ветру: «К повороту! Лечь в дрейф! Свистать всех наверх!» Хотя на самом деле с моих губ не срывается ни звука…

Ноги подгибаются, но девушка даже не пытается меня удержать. Она бросается ко мне, обхватывает обеими руками, мы падаем вместе и расшибаем коленки о деревянный пол. Ее объятия такие крепкие, что я вскрикиваю от боли. Да что там, я рыдаю навзрыд так судорожно, что себя не помню. Она целует меня, гладит по голове, шепчет ласковые слова словно ребенку, которому приснился кошмар.

Раньше я терпеть не могла смотреть в свои глаза, видеть свою улыбку, нахмуренное лицо, любые недостатки. Это все равно что глядеться в зеркало, которое с тобой всегда.