Мне снится капитан Генри, стоящий у штурвала «Сатисфакции», мы с Эл – у бушприта, и бирюзовые волны Карибского моря несут нас к берегам Острова. Я просыпаюсь в тревоге, выглядываю в иллюминатор, за которым разливается черная, как деготь, ночь, и вижу свое отражение: бледное лицо расчерчено тенями, запавшие глаза смотрят прямо в душу.

– Бывалый моряк не покинет порт в пятницу, – шепчу я.

И звонкий, словно колокольчик, голос Эл напоминает: «Сегодня же суббота, балда!»

Я смотрю на часы и вижу, что она права. Наступило Рождество.

Снова выглядываю в иллюминатор и думаю о розовом рассвете. Эл сжимает мою руку, мы стоим у моря и ждем.

Я с улыбкой касаюсь крышки коробки.

– Наконец-то мы отправились туда, Эл!

После десятичасового ожидания в Боготе и двухчасового перелета до Сан-Андрес, а потом до и Провиденсии, мой энтузиазм несколько тает. Аэропорт в Эль-Эмбрухо я покидаю уже поздним вечером. Дребезжащее такси несется по пустынным улицам, освещенным лишь огнями коттеджей и редких отелей. Моря не видно, зато я чувствую его запах – гораздо более яркий и чистый, чем в Лейте. Водитель пытается вести дружескую беседу, но я не в состоянии ее поддерживать. Наконец он резко останавливается, взвизгнув тормозами, и я так рада окончанию поездки, что готова его расцеловать. Водитель вытаскивает из багажника чемодан, и тут я обнаруживаю, что он высадил меня посреди пустынной дороги.

Таксист усмехается, радостно сверкая щербатым ртом.

– На Санта-Каталине.

– Санта-Каталина – это другой остров, а мы на Провиденсии.

– Это я тоже знаю, – говорю я, стараясь не паниковать. – Но они вроде бы должны сообщаться!

– Так и есть, – заверяет таксист, указывая мне за плечо.

Я оборачиваюсь и наконец понимаю, что приняла за тротуар со скамейками и яркими фонарями пешеходный мост, причем очень длинный мост.

Сжалившись, таксист ласково хлопает меня по плечу.

– Все хорошо, не волнуйтесь! Всего сотня ярдов, и вы на Санта-Каталине. Отель совсем рядом, за крепостью.

Мост весьма живописен. Он раскрашен в синий, зеленый, желтый и оранжевый цвета и покачивается на плавучих опорах. В детстве мы с сестрой даже представить не могли, что нам когда-нибудь повезет идти на наш Остров пешком в свете подпрыгивающих на волнах фонарей. При мысли об этом я невольно улыбаюсь.

Добравшись до берега, подхожу к столбу с деревянными указателями и с замирающим сердцем читаю: «Крепость Моргана», «Голова Моргана». Я иду вдоль кромки воды к единственным огням на берегу. Шумит море, на волнах покачиваются яхты. Свет становится ярче, из зелени выступает отель. Перед тем как сойти с дорожки, я вижу еще один деревянный знак – выгоревший на солнце, потемневший от времени.