И Антон оказался сильным, крепким молодым мужчиной, мало чем уступающим Улазашу, а, может, и не уступающим совсем.

Кроме того, дни, проведённые вместе с ним, сильно подкорректировали представление Синеги о людях, о магах и о родной степи. Она задумалась: а не прав ли отец – верховный шаман орков – подталкивая степь к сотрудничеству с людьми? Пытаясь вытащить, вывести степь из родового строя в ряд цивилизованных государств?

Отцу было трудно. Среди орков было много тех, кто сопротивлялся договору с людьми. Во главе их стояли Солонго и Сурбек, её старший сын и наследник Рарега.

В случае их победы степь вернулась бы к своим истокам. К этой группе примкнул и Улазаш. А Синега, как ни странно, встала на сторону отца.

Теперь она не знала, что делать с заданием, которое ей поручила Солонго ещё перед первым выездом к людям: подстроить такой скандал между людьми и орками, который наверняка приведёт к расторжению договора. Но ни в Зелёной Долине, ни в степи Синега не нашла повода поссориться с Антоном и людьми. Наоборот, находила всё больше причин подружиться с людьми.

– Невеста, – отвлёк её от тяжёлых размышлений насмешливый голос Антона.

 – А у вас можно целоваться до свадьбы? – улыбнулся он от уха до уха.

– Не смешно! – отреагировала Синега. – Ещё тебя научу.

– Да ну?! – деланно удивился Антон. – А давай проверим!

Неожиданно он резко сблизился с конём Синеги и, крепко ухватив её за талию, притянул к себе. Их кони продолжали мерно ступать рядом, как будто помогая ему. А Антон неожиданно властно впился в алые припухлые губы невесты в нескромном, собственническом поцелуе.

«Вот так!»– мимолётно подумал он, неожиданно осознавая, что уже давно хотел это сделать: давно хотел попробовать девушку на вкус, давно хотел дать ей понять, что она принадлежит ему, как бы и что бы там ни было.

«Сладкая! – оценил он про себя и быстро отпустил Синегу. – Но не время пока».

Синега и понять ничего не успела: ни возмутиться, ни воспротивиться. На неё сошла лавина эмоций, неожиданных и приятных ощущений, а сам поцелуй показался слаще всего, что она до этого знала. «Ула проиграет…», – мелькнула где-то на заднем плане случайная мысль и вытиснилась горячей волной неги. «Вот как это бывает…» Но Антон в момент отклонился от неё и Синега испытала кратковременное чувство потери.

Оба, хотя и разомкнули объятья, продолжали ехать рядом, старательно отводя друг от друга неуверенные взгляды. Несмотря на собственную инициативу, Антон чувствовал смятение и смущение. Вообще-то, ему не свойственно было так дерзко вести себя с девушками, но тут его словно подталкивал и провоцировал кто-то. Постоянно хотелось выпендриться перед невестой.

Синега же и вовсе впервые испытала подобные эмоции.