Но Лера заметила, что Солонго всё равно держалась сдержанно, то и дело оценивающе поглядывала на мужа, на Валерию, как будто что-то прикидывая. За разговором Валерия выяснила заодно первостепенные запросы орков, о которых рассказал ей вовсе не каган, а шаман. И он же посоветовал маршрут первой поездки вглубь степи.

Но кое-что Валерия уже поняла и сама, наблюдая эти два дня за Гентом и его жителями, и за родовым стойбищем кагана. Главное, в степи не хватало элементарных бытовых удобств, устройств, услуг. Простые орки больше не хотели довольствоваться традиционным бытом предков.

Познакомившись с людьми, бывая в королевстве, они захотели такой же устроенной жизни. «Вот почему каган согласился на договор! – догадалась Валерия. – Орки больше не хотят быть дикими…». Однако, как умная женщина придержала это открытие при себе.

А после обеда их небольшая теперь группа двинулась в обратный путь. Синега уезжала вместе с людьми. Она теперь официально стала заместителем Валерии. Ула негодовал, но сдерживался и провожал их до самой границы. Каган обещал прислать данные о месте и времени поединка как можно быстрее.

Вроде бы всё сложилось удачно, но Валерию не покидало смутное беспокойство. Она тревожилась о сыне и почему-то о муже.

Человеческая миссия возвращалась в Дарлат. Королевство ожидало от них положительных результатов: никому не хотелось враждовать с орками снова. А усадьба «Зелёная Долина» просто ожидала своих дорогих и любимых жителей.

Синега ехала рядом с Антоном и время от времени поглядывала на парня. Всего неделя, может, чуть больше, как они встретились на берегу Быстрой, а сколько всего произошло и как изменилось её отношение к нему.

До этой встречи в памяти Синеги всё время стоял тот пятилетний пухлощёкий мальчик с умилительно серьёзным видом, которого она увидела на обручении. Ей было уже пятнадцать и по законам степи она вполне могла выйти замуж. Вот отец и отдал её… людям.

С того времени прошло пятнадцать лет. Жизнь Синеги в эти годы не баловала её. Для рода она после обручения стала чужой, так как теперь принадлежала семье будущего мужа. По традициям орков, она уже должна была перейти в стойбище жениха, чтобы постигать их уклад и традиции.

Но куда она перейдёт, если жених ребёнок и притом человек?! В договоре об этом не было ни слова.

Синега осталась в своей семье. Но с ней уже не считались: не принимали в долю, деля подарки (жених подарит); сёстры не делились секретами (какие секреты с человеческой невестой); братья не замечали (почти жена человека, о чём с ней говорить); мать как будто забыла о ней (отрезанный ломоть).

Только отец оставался с ней прежним и даже начал более интенсивно учить её знахарству, шаманским приёмам, выездке и самообороне.