Её глаза старательно отводятся от меня, но я могу сказать, что это потому что она пытается сохранить свой фасад на месте.

Вчера я надела маску на танец, и это позволило мне дать волю своим истинным чувствам.

Всего на секунду я была свободна.

Она носит маску двадцать четыре часа семь дней в неделю, чтобы соответствовать новому образу жизни, который ей дал Джарод Кросс. Очевидно, что даже со всеми деньгами и одеждой она по-прежнему скована.

— Ты в порядке? — Мама бросается к Зейну. — Посмотри на свое лицо! Кто это сделал…

Зейн толкает себя, чтобы сесть.

Я инстинктивно делаю шаг вперед, чтобы помочь ему, но мама смотрит на меня острым взглядом.

Это происходит в считанные секунды, но этого достаточно, чтобы я остановилась.

— Как ты узнала, что я здесь? — Спрашивает Зейн, переводя взгляд на меня, как будто чувствует мой дискомфорт.

— Из больницы позвонили Джароду, но его сейчас нет в стране, поэтому он позвонил мне. — Она хмурится. — Что случилось прошлой ночью, Зейн?

— Это была авария с мотоциклом.

Ложь слетает с его языка без запинки.

— Вот почему я не доверяю этим машинам. — Её взгляд переходит на меня и задерживается.

 — Когда ты едешь слишком быстро по слишком опасной дороге, авария — лишь вопрос времени.

— Мне пора идти. У учителей сегодня уборка в Redwood Prep. Они наверняка пишут смс и интересуются, где я.

— Отложи уборку. Мне нужно с тобой поговорить.

Мамины глаза суровы. Я не видела такого сурового выражения с тех пор, как улизнула на концерт со Слоан и была поймана, когда влезала обратно через окно.

— Давай поговорим в коридоре. — Жёстко говорит мама.

Зейн смотрит на меня долгим взглядом, и я вижу, что он готов вступить в разговор. Члегка качаю головой.

Он — дикая карта. Я понятия не имею, сдержит ли он мамин гнев или усугубит его.

В пустом коридоре снаружи мама набрасывается на меня.

— Грейс Джеймисон, объясни, что я только что видела.

Она показывает на больничную палату.

Мои ресницы вздрагивают.

— Ты не…? — Мама разражается болезненным смехом. — Не могу поверить, что я вообще спрашиваю об этом. Ты ведь не спишь со своим сводным братом, правда?

Острый укол вины пронзает меня насквозь.

Мама проверяет моё лицо в поисках правды.

Когда её глаза сверлят меня, становится трудно дышать.

Мои ноздри раздуваются, и я делаю большой вдох.

— Ответь мне. Ты спишь с ним?

— На этот вопрос есть только один правильный ответ.

Продолжаю смотреть на землю, пытаясь избежать её взгляда.

Она видит меня насквозь. Зажав пальцами голову, отступает назад. Я пытаюсь удержать её рукой, но она отшатывается.

Чёрные глаза, полные обвинения, она заикается:

— Как долго вы двое… занимаетесь этим? Вы не…не с самого начала, верно?

Я отворачиваюсь, чувствуя всю тяжесть момента. Чувство вины ошеломляет.

Её лицо бледнеет.