На вид ей было лет сорок пять или немного больше. Для своих лет она выглядела привлекательно, ухоженно. Игорь обратил внимание, что ногти у соседки обработаны в маникюрном салоне и покрыты свежим бесцветным лаком.

«Лет двадцать назад она была настоящей красавицей, – подумал он. – Сейчас поблекла, но фигура – как у молодой, без нависающего живота и складок жира по бокам».

– Девять дней принято отмечать дома, – осторожно, стараясь не прогневить строгого соседа, сказала женщина.

– Отмечать! – воскликнул Игорь. – Что отмечать? Девять дней – это что, праздник такой? Объясните мне одну вещь. Все у нас в стране получают зарплату и пенсию от советского атеистического государства, но как только речь заходит о покойнике, все тут же начинают вспоминать дореволюционные обычаи и порядки. Какие девять дней, какие сорок? Откуда взялись эти даты? Кто сказал, что их обязательно надо отмечать?

– Я просто… – попыталась оправдаться соседка.

Но Ефремов не дал ей договорить:

– Вспомните свое пионерское детство. Вас из школы строем в церковь не водили? Откуда тогда взялись эти девять дней? Старухи сказали? – Игорь рукой указал на потолок, намекая на Капитолину Федоровну. – Старухи много чего навыдумывают, им никогда не угодишь.

– Дочери Ефросиньи Ивановны сообщили о смерти? – мягко спросила женщина. Чувствовалось, что она еще не решила, как надо вести себя с новым соседом и насколько прочны его права на освободившееся жилище.

– Я эту дочь в больницу не мог дозваться, когда тетю Фросю врачи с того света вытащили, а сейчас где я ее найду? – неприязненно ответил Ефремов. – Кому надо, тот пусть за ней бегает, я больше не буду.

– Хорошо, – согласилась женщина, – мы ей телеграмму дадим.

Она внимательно посмотрела на инспектора и примирительно спросила:

– У вас, наверное, вчера был трудный день? Вы так раздражены…

– Не обращайте внимания. Высплюсь – все пройдет. Я по своей натуре человек неконфликтный, но прошлой ночью на убийстве так вымотался – до сих пор отойти не могу.

– Пойдемте ко мне, – неожиданно предложила соседка. – Я угощу вас обедом.

– Ей-богу, как-то неловко.

– Перестаньте. Мы теперь с вами соседи, а в соседском деле главное – взаимовыручка.

– Ваш муж не будет против?

– Я разведена, живу с сыном.

Домой Игорь вернулся поздно вечером пьяный. Жанна с порога начала было его ругать, но Ефремов не дал развиться скандалу.

– Померла моя бабушка, – горестно всхлипнул он. – Как я теперь жить без нее буду?

Жанна решила оставить все разговоры на утро, помогла сожителю раздеться и увела его на диван проспаться в одиночестве.

Ночью Ефремов проснулся от нестерпимой жажды. Ступая на цыпочках, сходил на кухню, попил холодной воды из-под крана, вернулся в зал.