Дверь вечером я открываю, а если на родителей нарвешься, то они ничего не скажут.

– Неудобно как-то! – поморщился Игорь. – Папаня твой и так черт знает что про меня думает, а тут я еще домой к вам заявлюсь.

– Соседка с работы идет, – перебила его Голубева. – Все, до завтра!

Девушка скрылась за дверью. Инспектор махнул парню «За мной!» и пошел на остановку.

В этот день Ефремов приехал к Ефросинье Ивановне немного раньше обычного и застал у нее соседку с пятого этажа, семидесятилетнюю Капитолину Федоровну. Чтобы не мешать женщинам, Игорь ушел на кухню, поставил чай. В какой-то момент ему показалось, что старушки стали говорить тише. «Секретничают», – догадался он.

– Дозвонись до Любы, – донесся до инспектора шепот Ефросиньи Ивановны. – Игорь видишь как поступает: я его попросила, а он до сих пор до Любы не доехал.

– Не беспокойся, – громким шепотом ответила глуховатая соседка, – я ей на работу позвоню и все передам.

– Ох, Капа, чует мое сердце, немного мне осталось. Вчера ночью сердце так прихватило, я подумала: «Все, до утра не доживу». Ты, если что со мной случится, передай Любе, что у меня одежда на похороны давно приготовлена, в шкафу лежит, а под ней…

Последние слова Игорь не расслышал, но понял, что речь идет или о скромных сбережениях тети Фроси, или о похоронных деньгах.

– Все сделаю, – заверила Капитолина Федоровна. – А про Игоря что говорить? Чужой человек, он и есть чужой. На него в серьезном деле положиться нельзя, а дочь – родная, она всегда на помощь придет.

«Вот черт! – подумал Ефремов. – Как лекарства доставать и транспорт искать, так я хороший, а как о деньгах речь зашла, так меня опасаться стали?»

– Квартира-то кому достанется? – полушепотом спросила соседка.

– Я хочу, чтобы Люба у меня Катеньку прописала, внучку. Приедет, я с ней поговорю.

«Ничего у вас не получится! – усмехнулся про себя Ефремов. – Без ордера с Любой в паспортном столе даже разговаривать не будут, а сюда паспортистка не поедет».

– Игорь! – позвала инспектора Ефросинья Ивановна. – Ты чего там притих?

– Звали? – Инспектор вошел в комнату. – На кухне чайник шумит, ничего не слышно.

– Лекарство, что в больнице прописали, еще не кончилось? – спросила тетя Фрося.

По ее внимательному взгляду Игорь понял, что старушку интересует совсем другой вопрос.

– Вроде бы осталось, – буднично ответил он.

– Ну, тогда ладно, – обрадовалась Ефросинья Ивановна.

«Мы как актеры в захолустном театре, – подумал Ефремов. – Роли еще толком не выучили, а говорить со сцены что-то надо, вот и импровизируем: я – про чайник, она – про лекарства, а скрытый смысл таков: „Ты ничего не подслушал? Похоже, что нет“.