— Ву копроне? — закрепила я на ломаном французском.

Вспомнила, как Тарас ломал язык, выговаривая «нузавон» — «у нас есть» и получая на выходе «нусавон» — «мы знаем». Ну путал братик «с» и «з», так и что? Но если учесть, что глагол avoir — «иметь» является во французском языке главным вспомогательным глаголом, с помощью которого строятся времена, то путать «нузавон» с «нусавоном» категорически нельзя. Чему и было подтверждение.

Вышел Тарас к доске на уроке французского языка. В тот день Ольга Григорьевна, бывшая в курсе его проблем, заболела. Ее пришла замещать директор школы, Маргарита Павловна, дама широкая во всех отношениях.

Так вот, вышел Тарас и решил польстить преподавателю:

— Ту эбэль комунрос!

В оригинале «з» и перевод — «ты прекрасна, как роза». Я бы эту даму даже раффлезией не назвала!

Маргарита Павловна услышала «с» и взревела:

— Я кляча?! Я кляча?!!

На что Тарас вежливо ответил:

— Если вам так хочется!

За что и был награжден двойкой в четверти.

Ой, что-то я отвлеклась! Ностальгия свербит дрелью и делает аллергию по всему телу.

Скелет французскому был не обучен и замер в ожидании перевода.

Необразованные они тут. Были бы образованные — знали бы: скелеты не оживают!

Мне пререкаться и упрашивать надоело. Тем более появился печальный аралёз и пантомимой сообщил — собачка упокоилась в недрах хранилища и он, как сочувствующий, воздвиг ей курган! Себя, кстати, тоже не забыл. В смысле, на аралёзе было понавешено столько побрякушек… Лапы по самое не балуйся в браслетах, вся грудь в крестах, извините — в ожерельях, на башке диадема…

Дядя воспринял кончину старого друга трагично и в знак скорби снял корону, приложив ее к впалой груди.

Корона застряла зубчиками в ребрах и доставаться категорически отказывалась. Скелет удвоил усилия и вырезал себе на ребрах ерзающим предметом власти с острыми зубцами что-то крайне замысловатое, но явно неприличное.

Иначе зачем дяде отбрасывать ларец и метаться по сокровищнице в поисках плаща?

— Вам помочь? — в очередной раз отскакивая от пробегающего скелета, спросила я.

Дядя резко притормозил и пошел за оказанием первой медицинской помощи.

Я, правда, забыла ему сообщить, что меня в школе даже с ОБЖ выгнали, чтобы не путала ядовитые газы с сивушными маслами! Но это уже мелочи.

В конце концов, у него, кроме костей, ничего не осталось и вредить было нечему…

С этой мыслью я уперлась ногой ему в тазобедренную кость и рванула корону. Корона вылетела с тремя ребрами и полетела дальше, почему-то прихватив меня с собой. Так сказать, с попутным ветерком…

Остановились мы в какой-то тяжелой, холодной куче, из которой к тому же мне что-то сыпалось за шиворот.

— Дас ист фантастиш! — простонала я, выкарабкиваясь.