Это… радость!

Я взвизгиваю, ураганом несусь к отцу и, обняв за шею, целую в щёку. Неужели сегодня есть место радости, не только волнениям?

– Папа, но мне всё-таки нужно поговорить с Сергеем Ивановичем, – вспоминаю о своей миссии тут, от которой здорово отвлекла меня встреча с отцом.

– Надо так надо, – отец треплет меня за щёки, чем безумно умиляет.

Я выхожу из палаты, иду в нужном направлении, но у кабинета Сергея Ивановича меня встречает встревоженная медсестра и преграждает путь.

– Туда нельзя! – заявляет и чуть ли не грудью бросается на амбразуру.

– Но почему? – не сдаюсь, мягко отталкивая её в сторону, и распахиваю дверь.

В конце концов, я дико устала для всех этих игрищ.

В кабинете, за столом Сергея Ивановича, сидит молодой мужчина в тёмном костюме и он меньше всего похож на врача. Это кто-то из полицейских чинов, а то и вовсе из прокурорских. Перебирает документы, кипами сваленные на столе, потеет, а я уж было хочу сбежать обратно, но он замечает меня.

– Я дочь пациента Сергея Ивановича, – говорю каким-то жутко писклявым голосом, а взгляд “прокурорского” прошивает насквозь.

– Архипова Романа Егоровича. Сергей Иванович говорил, что пришёл ответ из немецкой клиники, вот, зашла поговорить об этом.

Из меня слова вылетают автоматной очередью, а “прокурорский” смотрит на меня внимательно. Откидывается на спинку кресла, вертится из стороны в сторону, стучит кончиком карандаша по подбородку.

– Тина Романовна? – ошарашивает знанием, а я киваю. – Пройдите, поговорим. Есть к вам парочка вопросов.

– А где Сергей Иванович?

– Так арестован, – со странным задором сообщает “прокурорский” и размашистым жестом предлагает войти.

То, что всё слишком серьёзно, понимаю сразу. По спине пробегает сквозняк и хочется сбросить с себя неприятное ощущение.

– И дверь, пожалуйста, прикройте, – бросает равнодушное, снова зарывшись носом в документы, коих перед ним столько, что глазам больно.

– С кем имею честь? – присаживаюсь на свободный стул послушной ученицей, пылинки со штанины смахиваю, прямо смотрю на мужчину.

В иной ситуации я бы им даже залюбовалась, но сейчас он меня до чёртиков пугает. Я его абсолютно точно не знаю и никогда не видела, зато он в курсе, как меня зовут.

Не глядя он достаёт удостоверение и тычет в меня фотографией, ждёт, когда прочитаю, и только тогда прячет в нагрудный карман. Всё это проворачивает в абсолютной тишине, не отрываясь от бумажек.

Ух ты, следственный комитет!

Напрягаю память, перечисляю про себя все статьи УК, находящиеся в ведомстве и компетенции СК, и становится дурно.