В смысле? Кирилл? Ах, какой он скрытный подлец…

– То есть Кирилл знал, что ты здесь, и ничего мне не сказал?!

Отец вскидывает на меня взгляд, зарывается пятернёй в мои волосы на затылке и прижимает к груди.

– Значит, не он… а кто тогда? Как ты меня нашла?

– Я тебя не искала, – снова дышу родным запахом, значительно разбавленным ароматами больничных манипуляций и порошка, но это всё равно мой папа. Он пахнет детством, заботой и всем, что сделало меня мною. Той, кем я есть. – Просто… я приехала с Сергеем Ивановичем поговорить. У меня к нему срочный вопрос.

– О моём здоровье небось, – смотрит на меня с лёгким прищуром, осуждает за излишнюю заботу. – Всё нормально с моим здоровьем, езжай домой.

Значит, отец не в курсе всего, что произошло. О нападении на дом Кирилла не знает, о его ранениях. Это хорошо, думаю я, и выпускаю отца из объятий.

– Ладно, пойдём в мою палату, поболтаем.

Игорь безмолвной тенью следует за нами, и я почти не обращаю на него внимания. Отец тоже воспринимает наличие у меня охраны, как само собой разумеющееся. Заговаривает мне зубы, подводя к лифту, делает всё, чтобы я не заостряла своего внимания на его состоянии, не задавала лишних вопросов. Аферист ты, папа.

В лифте внимательно рассматриваю его, он похудел, но держится молодцом, хоть и выглядит осунувшимся и бледным.

– Ты как тут вообще оказался? Это в то время, как я дозвониться до тебя не могла, ты сюда попал? – складываю дважды два, а отец виновато кивает и пропускает меня в палату.

Одноместная, очень комфортная и уютная, больше похожая на гостиничный номер в отличном отеле, чем на больничную палату.

– Дочь, не ругайся. Так было лучше.

– Кому? Ты хотя бы знаешь, сколько нервов я потратила, пока с тобой связалась? Это же было невыносимо…

– Ну, прости меня, – покаянно разводит руками. – У тебя был медовый месяц, я не хотел мешать.

– Ты издеваешься? Сам этот брак устроил, а потом переживал, чтобы не испортить мой медовый месяц с человеком, которого вижу второй раз в жизни?

Снова возмущаюсь, но быстро замолкаю, потому что всё это – уже неважно. Хватит поминать прошлое.

Я присаживаюсь в удобное кресло, как маленького, отчитываю отца, но господи…

– Я так рада тебя видеть, несмотря на твою скрытность и желание уберечь меня от всего-всего.

Но, с другой стороны, я рада, что отец всё это время провёл тут и ему было не до новостей из внешнего мира. О том, какие приключения у нас были в последние дни, молчу – не надо это папе. Ему и так непросто.

– Операция прошла неплохо, – переводит тему отец, а я киваю, внимательно его слушая.

Он, уже ничего от меня не скрывая, рассказывает, что ему прооперировали и какие прогнозы на будущее. Если не врёт, всё вполне неплохо и есть шанс, что операция отсрочила тяжёлый момент.