– Что бы я без тебя делал? – размяв затекшие в дороге мышцы, говорю: – Парней отправь курировать внешнюю территорию, внутрь никого не пускать без моего ведома. Я к «гостям».

Игорь идёт следом, но его я готов терпеть – он не перегружает мою нервную систему, умеет молчать и даже дышать так, чтобы не врываться в мысли, не мешать. До пятого отсека я дохожу, выкурив пару сигарет, и в горле першит от передоза никотином.

Достаю из кармана связку ключей, открываю скрипучие ворота, морщусь от противного звука. Врубаю свет и будто на несколько дней назад попадаю. Те же испуганные глаза, липкие взгляды, непонимание.

– Подлечился? – спрашиваю того, которого успел покалечить, а он лихорадочно кивает, и его голова забавно болтается на тонкой шее.

Его я про себя прозвал Тощим, а его визгливого приятеля Пухлым. Третьему прозвища я не придумал, он совсем никакой.

Присаживаюсь на корточки. На этот раз пистолет остаётся за поясом – Тощему хватило одного раза, больше он не будет строить из себя героя невидимого фронта.

Начальник СБ слушается, но дверь прикрывает не полностью, оставляя зазор. Я смотрю в упор на Тощего, тот нервно икает, ждёт моего хода.

– Кормили хоть хорошо? – усмехаюсь, а он нервно кивает. – Видишь, мы не такие монстры, как твой хозяин. Алиев бы вас грохнул сразу, а я только ногу тебе подрихтовал, чтобы лучше бегалось.

Тощий морщится, словно я с размаху наступил ему на больную ногу. Я не садист, но за всё надо платить. Кровь за кровь – одно из немногих правил, которым я следую без внутренних споров.

– Дружок, – говорю почти ласково. – Мне нужна от тебя информация.

– Но мы уже всё сказали! – вскрикивает Пухлый.

Я игнорирую его, достаю из кармана телефон и нахожу одну из немногих семейных фоток. На ней есть Дима, и это та информация, которая мне нужна.

Дима – Раевский, он наш. Но если за ним такой грязный хвост, то гореть ему в аду. Мой отец никогда не славился романтичностью и уважением к женщинам. Но насилие над ними – то, за что он легко мог спустить три шкуры и заставить сожрать свои яйца. Но больше всего меня волнует сейчас другое. То, за что уже я готов запихать яйца в глотку.

Протягиваю телефон под нос Тощему, ослепляю его на мгновение светом экрана. Морщится, трёт глаза.

– Внимательно посмотри на него. Знаешь? Видел его рядом с твоим боссом? Спиздишь, по частям отсюда выйдешь.

Тощий вглядывается в экран, смотрит внимательно, старается быть полезным.

– У тебя нет выбора, кроме как со мной сотрудничать.

Он тяжело вздыхает и кивает.

– Это Димон, – говорит хрипло. – Да, я знаю его.

– В каком качестве? – я всё ещё надеюсь, что они просто друзья, вместе бухают и тискают девчонок. Радости мало, но хотя бы это не значит, что Дима – скот и прёт против меня лично.

– Они пару дел с Рустамом проворачивают.